Запретный плод
Шрифт:
— Итак, мы собираемся поговорить об этом? — спрашивает Орион.
Я вздыхаю и откидываюсь назад. — О чем? О том, что благодаря тебе я теперь знаю слишком много информации о Зои?
Орион хихикает. — Извини, парень. Я думал, ты знаешь.
Мой рот открывается. — Откуда, черт возьми, мне знать, что ей нравится доминировать?
Я никому не рассказывал о той ночи в Каталине и полагал, что она тоже. Это был наш маленький уголок непристойности. Мне нравилось, что никто больше не знает.
Мне нравилось,
— Она никогда не упоминала об этом?
Я насмехаюсь. — Да, потому что тема подчинения и доминирования постоянно поднимается за обеденным столом.
Орион смеется, откинув голову назад.
Несмотря на то что он меня раздражает, я не могу не впечатлиться тем, как он вел сегодняшнее занятие. Он много лет не мог найти работу, и в какой-то момент я подумал, не упьется ли он до смерти. В молодости он был идиотом, но сейчас, похоже, все в порядке.
— Я подумал, что ты сложил два и два, когда мы начали проводить время вместе.
Мое лицо бледнеет. — А вы двое…
— Боже, нет. Я имею в виду, мы иногда ходим вместе на обеды. Мы вращаемся в одних и тех же кругах.
— Что за хрень такая? — спрашиваю я, потрясенный тем, что мой младший брат знает о сексуальном поведении Зои больше, чем я.
— Случайная встреча людей, ведущих альтернативный образ жизни.
Мне нравится, когда надо мной доминируют.
Я считаю себя сабмиссивом.
Мои ответы не удивляют меня, потому что они соответствуют тому, что мне уже нравится в постели.
Я вздыхаю и провожу рукой по губам. — Лучше бы я этого не знал.
— Почему? — поддразнивает Орион.
Я бросаю на него кинжальный взгляд. — Не надо.
Подняв руки вверх, он хихикает. — Что? Я ни на что не намекал.
Его нахальная улыбка говорит мне об обратном.
— Конечно, — ворчу я.
— Слушай, она совершеннолетняя. Ты - взрослый. Это возможно по обоюдному согласию. Это все, что я хочу сказать.
Бывало и такое, младший брат. И я не собираюсь больше никогда возвращаться к этому менталитету.
— Ты и так уже слишком много сказал.
— Ладно. Теперь мы можем перестать говорить о Зои. А что насчет тебя? Был ли твой тест познавательным?
Я пожимаю плечами.
— Немного. Я всегда считал, что мы с Каем - ванильные. Между тобой и Чейзом… — Я ухмыляюсь.
— Ты думаешь, Кай ванильный? — спрашивает он, нахмурив брови. — Я не уверен.
Я морщу нос. — Ладно, я больше не буду говорить о наших извращениях.
Орион смеется. — Чем больше мы можем говорить об этом, тем лучше. Это нормально и здорово. Почему твои результаты удивили тебя?
— Потому что мне это не нравится! — говорю я слишком громко. — Без
Я не говорю об этом, но пока я не стал опекуном Зои, я был занят тем, чтобы Орион не оказался где-нибудь в канаве. Многие мои выходные уходили на то, чтобы быть его ведомым, просто чтобы присматривать за ним. Майлз и Чейз занимались управлением консалтинговой фирмой Рейвэдж, а Малакай был директором Академии Святой Елены, присматривал за сотнями студентов и был самым набожным из всех нас.
Наш гребаный отец, конечно, не собирался следить за тем, чтобы с Орионом все было в порядке, так что эта работа легла на меня.
Даже если бы я захотел исследовать то, что заинтриговало меня в тесте, я не смог бы.
У меня были обязанности.
Сначала Орион, теперь Зои.
— Справедливо, — отвечает Орион, поджав брови и постукивая пальцами по моему столу. — Теперь, когда Зои в основном самостоятельна, возможно, пришло время начать делать что-то для тебя.
Я насмехаюсь. — Я пишу и восстанавливаю машины.
— Нет, я не говорю о твоих увлечениях и хобби.
Я отворачиваюсь и позволяю его словам впитаться. Это та же самая речь, которую я говорил ему сотни раз. Найди свою страсть! Найди то, что воспламеняет вашу душу! Эту же речь я говорил всем своим братьям. Помню, я говорил ту же речь Стелле, жене Майлза. Даже Джульетте в какой-то момент.
Я должен был быть твердым. Я должен был присматривать за ними. Если не отец, то я.
Баловаться с кнутами и цепями было не в моих правилах.
— Я подумаю об этом, — говорю я ему, чтобы успокоить его.
— Хорошо. Ты не всегда должен жить ради других людей.
— Я и не живу.
— Зои. Я. Твои студенты. Майлз. Эстель. Беатрикс...
— Беа не в счет. Она любит дядю Лиама, — возражаю я, думая о младенческой дочери Майлза и Стеллы.
Орион смеется.
— Я хочу сказать, что ты для всех нас как курица-мать. И если бы Чейз и Джульетта все еще жили в Крествуде, я уверен, ты бы и за ними присматривал.
Я ухмыляюсь. — Я сказал, что подумаю об этом, хорошо?
Орион вскакивает и похлопывает меня по плечу, как будто он не младший из братьев.
Как будто это он должен читать мне нотации.
— Отлично. Хорошего дня, старший брат, — говорит он и улыбается, выходя из кабинета.
— Эй! — кричу я, когда он уже почти вышел за дверь. — Я горжусь тобой.
Самоуверенное выражение лица Ориона на секунду смягчается, а затем возвращается на место.
— Спасибо. Дай мне знать, если захочешь прийти на обед, — добавляет он. — Там весело. И, возможно, ты увидишь знакомое лицо.