Запретные игры
Шрифт:
Переживая это неожиданное волнение, я выхожу на свой этаж и сразу же понимаю, что что-то не так. Ощущаю это вместе с тем, что внезапно улавливаю доносящийся с улицы пронзительный звук сирены. Сердце замирает, и я мгновенно перестаю слышать все вокруг. Во мне пробуждается неведомая и непреодолимая тревога. Но прежде чем я успеваю сделать хоть что-то, дверь резко распахивается, и передо мной возникает отец.
В ее глазах я вижу истерическую панику. Он вцепляется в меня, отчаянно пытаясь сказать что-то, но слова не выходят из
Внезапно меня оседлает первобытный инстинкт защиты. Я сильно обнимаю отца и пытаюсь успокоить, но даже не знаю, как это сделать. У меня в голове кружатся быстрые мысли о том, что могло произойти, и о том, как я буду справляться с этим.
Ромка.
Мысль о брате ошпаривает так, что я резко отталкиваю отца и вбегаю в квартиру.
Он лежит на диване в гостиной с ссадинами и кровоподтеками на лице. Без сознания.
— Ром, — окликаю его, скованная страхом и боясь прикоснуться. — Ромочка.
Все-таки порываюсь подойти.
— Не трогай его, — строгий голос отца останавливает меня. — Врачи сейчас уже будут.
— Что…что произошло? — паника отчетливо начинает бить по всем нервным окончаниям.
Голос дрожит, а меня пробирает озноб.
— Я не знаю, — безжизненным голосом произносит отец. — Он зашел в квартиру минут десять назад. Побитый и в полу бреду. Сказал, что прямо возле дома его сбила машина. Сразу же уехала, а он, видимо, на адреналине и испуге, добежал до квартиры. Почти сразу сознание потерял.
Земля уходит из под ног и я буквально падаю на пол, обнимая себя за колени.
— Как…— всхлипываю я.
Десять минут назад? Это прямо перед тем, как мы с Давидом подошли к подъезду?
Почему мы не сделали это минутой раньше? Почему?
— Это все из-за тебя Дарина, — злостно выплевывает отец. — Ты должна следить за ним, а не шляться в такое время.
Мне плевать на его слова сейчас. Абсолютно. Пусть говорит, что хочет.
Лишь бы врачи скорее поднялись в квартиру и сказали, что все будет хорошо.
Иначе, моя жизнь потеряет какой-либо смысл.
Я с трудом поднимаюсь с пола, пытаясь справиться с волной отчаяния, наполняющей каждую клеточку моего тела. Отец продолжает говорить, но его слова до меня не доходят. Мои мысли запутались в суматохе страха и непонимания. Я бросаю ему недоумевающий взгляд, желая услышать что-то успокаивающее, чего-то, что вернет мне частицу надежды.
Врачи наконец приходят в квартиру, и я с облегчением прекращаю слушать отцовские упреки. Они берут Рому на носилки и выносят из комнаты. Мой страх и тревога сменяются опять пустотой внутри, медленно разъедающей меня. Отец едет с с ними в больницу, приказывая мне оставаться дома.
Я остаюсь одна, ожидая новостей о своем брате.
Время тянется
Не знаю, сколько времени проходит перед тем, как отец наконец-то звонит мне.
— Состояние Ромы серьезное, но он стабилизировался. У него перелом руки и сотрясение, — говорит тяжело и безнадежно.
— Как он сейчас? — сразу же спрашиваю я.
— Пришел в сознание и сразу заснул, — оповещает отец. — Я побуду здесь до утра. Приготовь свежей еды, и завтра, как штык будь здесь. Со школы я тебя отпрошу, — приказывает отец.
Пусть он делает это не из добрых побуждений, но в этот момент я безумно ему благодарна.
Слишком сильно хочу оказаться рядом с Ромой, как можно скорее.
Волна облегчения, что брат пришел в сознание смешивается с тревогой о том, чтобы он поскорее пошел на поправку.
Я понимаю, что не могу позволить себе провалиться в отчаяние. Мне нужно быть сильной и поддерживать своего брата, как только это станет возможным. Я жадно вдыхаю воздух, наполняя свои легкие.
Я порываюсь написать Давиду, когда прихожу в себя, потому что мне срочно нужна поддержка.
Только отвлекаюсь на то, что у меня висит непрочитанное сообщение от анонима.
«У тебя все хорошо? Совсем перестала отвечать на сообщения» — оказывается, сообщение пришло еще днем, просто я не обратила на это внимания.
«Брат в больницу попал» — кратко пишу я.
«Ужас. Что случилось? Как ты?»
«Автомобильная авария. Кто-то его сбил. Я никак» — пишу, как в тумане.
Мой привычный друг по переписке пытается меня успокоить и ободрить.
«Нашли виновника?»
«Нет, пока ничего неизвестно. Скрылся с места» — ощущая безысходность оповещаю его.
Мы переписываемся еще около получаса, пока я готовлю суп, который утром собираюсь отвезти Роме.
Вспоминаю, что еще хотела написать Давиду, но взглянув на часы, понимаю, что уже слишком поздно. Напишу ему утром.
Перед сном принимаю горячий душ и еще долго не могу заснуть. Ворочаюсь со стороны в сторону, ощущая приливы паники, возникающие от собственных мыслей.
Вздрагиваю, когда на телефон приходит еще одно сообщение.
«Ну что, Дарина? Ты все еще думаешь, что мы в детские игры играем? Пора бы поторопиться»
От этого меня бросает в холодный пот.
34
Я остаюсь поражена и напугана этим новым сообщением. Оно кажется невероятно угрожающим, и вдруг меня охватывает ощущение, что я наблюдаю со стороны за каким-то фильмом ужасов. Мысли вилами прошивают мое сознание, и я пытаюсь осознать, что происходит вокруг меня.