Запретные игры
Шрифт:
Моментально подмечаю, на сколько же спокойнее было, когда рядом шел Давид.
С настороженностью оглядываясь по сторонам, а оказавшись в школьном кабинете мне кажется, что абсолютно каждый смотрит на меня.
Так и есть на самом деле. И это никуда не девалось. Но только сейчас я попросту не ощущаю той защиты, которая исходила от Давида и ощущаю себя более слабой.
Первый урок проходит достаточно обычно и пресно, если не брать в учет мое волнение.
На перемене, когда я собираюсь
— Привет, — восклицает он, растягивая губы в улыбке. — Ты совсем хмурая сегодня. Что случилось?
— Привет, — поджимаю губы. — Да нет, все прекрасно.
— А парень твой где? — вопросительно приподнимает бровь он.
— С каких пор тебя волнует Давид? — задаю встречный вопрос.
— Да ни с каких, — он лишь пожимает плечами. — Меня ты волнуешь.
— Что могу сказать, — прикусываю щеку изнутри. — Не волнуйся. Вредно для нервов.
Не могу не сказать, что мне не льстит его фраза. Даже очень. Все-таки в него я влюблена достаточно давно.
Но не могу не подметить что сейчас, находясь рядом с ним, испытываю дискомфорт и хочу побыстрее уйти.
Я прекрасно знаю, что Немирова нет в школе и он не увидит нас рядом, но все-таки отчего-то ощутимо нервничаю.
— Это как-то связано с тем, что ты сегодня опубликовала на своей странице? — предполагает Леон. — У вас проблемы?
Внезапно осознаю, как все выглядит со стороны. И отчетливо понимаю, что это может вызвать дополнительные проблемы, если кто-то решит, что мы с Немировым расстались.
Но рассказывать Леону о том, что страницу взломали не собираюсь. Не вижу смысла.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — У нас все прекрасно.
— Ладно, — тяжело вздыхает он, окидывая недоверчивым взглядом. — Можешь не говорить. Я не для этого подошел.
— А для чего? — вопросительно всматриваюсь в его глаза.
Они красивые.
— Мне тебя назначили как репетитора, для того, чтобы подтянуть английский. Мой отец связывался с твоим, поэтому теперь мы будем видеться минимум два раза в неделю вне школы.
Что? Как так? Мне никто и слова не сказал.
Отец думает, что у меня много свободного времени?
В прошлом году мне тоже пришлось подтягивать одноклассницу по математике. И тоже благодаря подачке отца.
— Ладно, — стиснув губы, киваю головой.
— И? Больше ничего не скажешь?
— Нет. Прости, но я спешу. Время обсудим позже, — не дожидаясь его ответа, обхожу и иду дальше по коридору.
Вопреки моим словам, во мне кипит ненависть и злость.
Почему этот человек думает, что может управлять моей жизнью? Только потому что стал моим отцом на бумаге?
Ненавижу его. От всей души ненавижу.
Отвратительный
Я жду подвоха отовсюду.
Вечером я все еще не могу успокоиться. Давид не отвечает звонки, да и объяснение о навещении мамы в больнице звучит слишком странно. Я решаю прийти к нему домой и узнать, что происходит. Когда-то во время прогулки он показывал мне свой дом и даже назвал номер квартиры, чтобы в случае чего, я знала, куда бежать, если случится что-то ужасное.
Сейчас это играет на руку.
Как раз сегодня вечером у меня занятие по танцам, поэтому получается спокойно ускользнуть из дома.
Весь путь до его дома я перебираю в голове возможные варианты и готовлю себя к любому исходу.
Когда я наконец добираюсь до его дома, все кажется тихим и спокойным. Однако, я стучу в дверь, но никто не открывает. Мое сердце учащенно бьется, будто ощущает опасность. Ощущение тревоги становится все сильнее. Время тянется медленно, и я уже представляю самые ужасные сценарии.
Но внезапно дверь открывается и на пороге появляется Давид. Он выглядит измученным и бледным, но при виде меня на его лице мелькает облегчение.
38
— Дарина? — выражение лица меняется и Давид ставится хмурым. — Что ты здесь делаешь?
Немного смущаюсь таким вопросом.
А ведь и правда, что я должна ответить?
Что так сильно волновалась, что сорвалась и прибежала сюда, чтобы убедится, что у него все хорошо?
— Просто ты долго не отвечал, и я… — слова не хотя идти, потому что ком подступает к горлу.
— Я забыл телефон в больнице, — признается Давид. — Ты…волновалась за меня? — вопросительно приподнимает бровь.
Не понимаю, какие эмоции он испытывает, когда задаёт этот вопрос.
Меня же окатывает странной волной смущения.
Да, я переживала. Настолько сильно, что даже думать ни о чем другой целый день не получалось.
Но сейчас, когда стою перед ним, эти мои эмоции кажутся такими…глупыми?
Возможно, я слишком сильно преувеличила свои чувства и переживания. Мы же просто общаемся всего ничего, и я не имею права волноваться о нем настолько сильно.
Смотря в его глаза, я вижу, что он также испытывает какую-то странную смесь эмоций.
Я задаю себе вопрос, о чем сейчас думает этот человек, который кажется мне все еще сплошной загадкой.
— Как твоя мама? — игнорируя его вопрос, задаю свой.
— Её оставили в больнице, — Давид отводит взгляд в сторону.
— Все нормально? — даже не понимаю, насколько уместен подобный вопрос.