Заповеди Леси

Михайлюк Ирина

Та ночь (о боже, как неправильно это звучит!) сблизила нас отчасти.

Я по-прежнему боялась Эрика, но к страху примешалось ещё и любопыт-ство.

Хоть Эрик и не делал ничего предрассудительного, я не могла доверять ему полностью. Находится рядом с ним, всё равно, что быть запертой с тигром в одной клетке.

— Никогда не лги мне, Златослава, — Эрик говорил серьёзно. В его словах я почувствовала скрытую угрозу, — у тебя всё равно не получается.

Неужели он может чувствовать ложь? А хотя чему я удивляюсь?

Он даже не человек.

— И что же меня выдаёт? — поинтересовалась я, смело смотря ему в глаза.

— Твои глаза, — Эрик подошёл ко мне ещё ближе, — и твоё сердцебиение.

Я снова ощутила тягу к нему. Его голос словно пробрался мне под кожу. Эрик был ядом, смертью…

Надо было что-то делать, пока я не повторила своей ошибки. Нельзя под-даваться эмоциям.

— Мне надо идти, — мой голос звучал неуверенно, — мне определёно надо идти.

Я попыталась обойти Эрика, но он схватил меня за руку.

Моё несчастное тело сотрясла дрожь. Я сама не ожидала от себя такой ре-акции на его прикосновение. Одно незначительное прикосновение.

— Меня знобит, мне надо домой, — сказала я, но Эрик не собирался меня от-пускать.

— Тебя знобит, только когда я к тебе прикасаюсь? — от его взгляда мне за-хотелось стать невидимой.

— Прости, мне надо покормить Фреда (моего оленёнка), — я вырвала руку и со всех ног понеслась в сторону дома.

Я чувствовала себя последней дурой, но я боялась погибнуть, стать жерт-вой потустороннего мира. Это было правдой, но было кое-что ещё. Иной страх.

Я боялась самой себя: своих чувств, желаний, мыслей. И власти Эрика надо мной.

Он был ураганом, он сметал все мои преграды, он делал меня слабой.

Заперев дверь в комнату, я потихоньку приходила в себя. Дыхание выров-нялось, сердцебиение успокоилось, но кожа по-прежнему горела от его прикосно-вения.

Я делала разную работу по дому. Ни бабушки, ни дедушки, ни Ромы не было.

Около четырёх часов дня Оля и Аня позвали меня гулять, и я согласилась. С недавних пор мы стали почти подружками.

С ними было приятно общаться, да и мне нужно было развеяться. Древние стены дома давили на меня, я ощущала свою беспомощность и бесполезность, думала о вещах, которые не в силах изменить.

Так или иначе, я была рада любой возможности побыть с кем-то, покинуть дом.

Мы болтали о разной ерунде. Я так соскучилась по этому. По простым людским темам.

Никаких тайн, никаких монстров, никаких опасностей!

Но наша прогулка закончилась. Оля и Аня пошли к своему дому, а я по-плелась в сторону своего.

Идти было недалеко, но почему-то каждый шаг давался с трудом. Я еле-еле переставляла ноги. В воздухе повисла тревога. Всё внутри меня замерло от ожи-дания чего-то зловещего. Знакомое чувство — обычно оно предвещало трагедию.

Будто что-то должно случиться.

И словно подтверждая

мои мысли, ночную тишину разрушил крик. Чело-веческий крик. Крик ужаса и боли.

Не знаю, какие чувства и мысли мной руководили в тот момент, но я побе-жала на крик. Я даже не знала, что буду делать, когда добегу. Но понимала, что мне необходимо бежать туда.

К тому времени, как я добежала, крики стихли. Это место оказалось не да-леко. В проулке между нежилым домом и каким-то зданием, назначение которого я не знала.

Проулок был серым и зашарпанным.

В воздухе перемешались тревога и спокойствие. Но обычно такое спокой-ствие предвещает лишь беду. Лёгкие туман, окутывающий всё вокруг, начал рас-сеиваться.

Первой я увидела кровь. На секунду я подумала, что всё происходящее лишь часть спектакля. Или чья-то шутка. Может, кто-то пошутил? Разлил крас-ную краску? Может кто-то специально решил свести меня с ума? Но я уже чувст-вовала в воздухе запах крови и смерти.

А потом я увидела это…

Я не смогла сразу же понять, что передо мной человеческое тело. На-столько оно было растерзано.

Человек не мог такого сделать. Человек не смог бы так разорвать другого человека. Даже животное не могло сотворить такое. Это была нечисть. И я была в опасности. Людей поблизости не было. Никто кроме меня не прибежал на крики.

Но в переулке я была одна. Убийцы не было поблизости.

Всё происходило как в полусне.

Я снова взглянула на труп. Тошнота подступила к горлу, ещё чуть-чуть и меня вывернуло бы наизнанку. Ко всему прочему я начала задыхаться. Голова кружилась так, будто я была на карусели.

Кровь. Теперь это казалось мне ещё более ужасным. Мои пальцы тоже были в крови. Я даже не заметила, как испачкалась.

Ноги перестали меня держать, и я упала на колени перед телом. Мне каза-лось, что ещё немного, и сумасшествие, которого я так долго пыталась избежать, настигнет моё сознание. Мне нужно было уходить отсюда, позвать на помощь, но моё тело словно окаменело. Животный страх охватил меня, воспоминания, спря-танные глубоко внутри, ожили.

Я услышала чьи-то быстрые шаги.

Тёплая рука коснулась моей руки. А потом эти же руки оторвали меня от земли.

— Злата, дыши. Всё хорошо. Тебе ничего не грозит, — голос был мне знаком.

И я понимала, что обладатель этого голоса и мог быть убийцей.

Я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Ярослава. Его зелёные глаза излучали заботу. Он смотрел на меня так, будто я очень важна для него.

Я слышала, как сбегаются другие люди.

— Что здесь произошло? — спросил кто-то, но я не могла вспомнить облада-теля этого голоса. Я снова проваливалась во тьму. Но почему-то с Ярославом я чувствовала себя в безопасности. Это было непривычным для меня: быть в безо-пасности, защищённой.