Заповеди Леси
Шрифт:
— Я и сама справлюсь.
Мне вовсе не хотелось срывать зло на брате, но так уж получилось.
Рома вёл себя иногда так, словно я была инвалидом. Это избаловало меня, он всегда брал на себя всю работу.
Наконец-то я смогла насладиться одиночеством и свободой. Только крыльев мне не хватало, чтобы взмыть в небо. И никогда… никогда больше не возвращаться на землю.
Я медленно шла по лесу. Мне не было страшно находиться одной. Я могла без труда найти дорогу назад. Тем более далеко заходить я не стала. В памяти был свеж недавний
Многие вещи, что происходят со мной в последнее время, связаны с Эри-ком. Возможно, он и есть источник моих проблем. Но только он может дать мне ответы на мои вопросы.
Казалось, я забыла, зачем пришла. Но, опомнившись, стала собирать ветки.
Солнце пробиралось сквозь густые кроны деревьев. Оно играло со мной, заставляло щурить глаза. Я наслаждалась этими мгновениями. Мгновениями моей жизни, настоящей жизни. Мне было приятно становиться частью природы. Я чув-ствовала связь между собой и миром другим, пока неведомым мне.
Я никогда не любила города: скопление людей и мусора, обид и негодова-ний, похоти и ненависти. Одна большая помойка, где правят люди. В лесу же ца-рят другие законы. Здесь нет места злу. И это был мой мир. Место, где бы я могла существовать вечность.
Я собрала нужное количество веток, но возвращаться всё равно не хотела. Я вдыхала воздух полной грудью. Такого воздуха, как в лесу, не бывает нигде. И нужно было наслаждаться, пока у меня была возможность.
Мы весело проводили время. С Димой я старалась не разговаривать, хотя Рома всячески старался свести нас. Я избегала такой возможности.
Мне казалось странным, что мой брат так отчаянно пытается подружить меня с кем-то. Обычно ему доставляло удовольствие то, что он мой единственный друг. Но что-то изменилось. У него словно был план, который вряд ли бы мне по-нравился.
Этот день предоставил мне отличную возможность подружиться с Олей. Она уже не казалась мне такой стервой, как раньше. Странно, что я совсем не ревновала Рому. Всё прошло так быстро, толком не успев начаться.
День клонился к вечеру. Я смотрела на заходящее солнце. Небо окрасилось в свой цвет: смесь оранжевого и красного. У заката всегда были особенные краски. Время, когда солнце в последний раз касается земли своими лучами, пре-жде чем уступить свой трон красавице луне.
Мы разожгли костёр и рассказывали друг другу истории. И нашим единст-венным слушателем было звёздное небо.
Мы легли спать далеко за полночь.
Они снова зовут меня. Я чувствую запах смерти. Он повсюду. Мне некуда бежать. Они идут за мной. Я чувствую, что они близки к моему миру, но я не могу бежать. Это зло должно быть уничтожено, несмотря ни на что. Оно не должно прорваться в мой мир. Я не могу этого допустить.
Я бегу вперёд. Ветки деревьев тянутся ко мне. Они кажутся живыми. Они хотят схватить меня: царапают мою кожу, не дают пройти вперёд.
Кто-то
Слышу плеск воды. Это так знакомо. Ветер ласкает моё лицо. Преодоле-вая слабость, встаю на ноги. С закрытыми глазами подхожу к тому месту, от-куда доносится всплеск.
— Злата! Проснись! — чьи-то крепкие руки держат меня за плечи, но я ни-чего не вижу, я не в силах открыть глаз.
Но этот голос требует, чтобы я проснулась. И я повинуюсь.
Первое что я увидела это синие глаза Эрика. В ночи они излучали свет. Значит, голос, звавший меня, принадлежал ему. Но самое важное заключалась в том, что находилась я не в палатке. Я стояла на утесе, а он находился достаточно далеко от нашего пристанища.
— А я и не знал, что ты лунатик, — Эрик первый нарушил тишину. В его взгляде я уловила тень беспокойства. А может, мне просто показалось.
— Я не лунатик, — пробормотала я. Мой голос утратил былую уверенность.
— А как ты тогда объяснишь то, что прошла от вашей палатки полкило-метра с закрытыми глазами. И если бы я не поспел во время, то ты бы упала с утёса.
— Спасибо, — я постепенно приходила в себя.
— Не за что, — он, по-прежнему, держал меня за плечи.
— Может, ты меня всё-таки отпустишь, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, — со мной уже всё в порядке.
Я не понимала причину его отношения ко мне. С чего эта забота? Я ему никто.
— Что? — Эрик не расслышал моей просьбы, но его взгляд упал на свои руки, сжимающие мои плечи. И он отпустил меня. — Прости.
Он выглядел юным и безобидным, и если бы я не знала, каким он может быть, я бы была им немного очарована.
Интересно кто-нибудь заметил, что я ушла? Хотя это вряд ли. Аня и Оля спали как убитые, а я ещё и лежала ближе всех к выходу. Я не думала, что хоть кто-то будет меня искать до утра.
Плечи по-прежнему горели от того, как Эрик вцепился в них. Если бы не это, то я вряд ли бы проснулась. А ещё голос. Неужели я так сильно боялась Эрика, что его голос мог привести меня в чувства?
Но я готова поклясться, что тогда в лесу я не чувствовала страха. Если бы он хотел убить меня… У него было столько возможностей, а он наоборот спасал. Он не хотел моей смерти.
Значит, ему что-то от меня нужно? Но почему он тогда не говорит прямо? Связь, образовавшаяся между нами, должно быть дала ему понять, что я знаю часть правды о нём, и играть в игры со мной бесполезно.
— Ты же вроде обещал Диме уйти? — не то, чтобы меня это очень волно-вало, но было интересно, что он ответит.
— Не помню, что бы давал такого обещания.
— Эрик, я одного не понимаю, что за игру ты ведёшь? Иногда мне кажется, что ты меня будто бы знаешь. И всё это забавляет тебя…