Заповеди Леси
Шрифт:
— Злата, не бойся. У тебя такое красивое имя. А твои жизнь и кровь навер-няка прекрасны на вкус, — его обескровленные губы растянулись в улыбке, обна-жая клыки.
Я хотела закричать, но не могла.
Существо подошло ближе и взяло меня за руку. Я ощутила противоестест-венный холод, исходящий от него.
— Когда же придёт Укрут? Вечно опаздывает, да ещё и приходит без до-бычи, — ворчало существо.
Я пыталась напрячь память и вспомнить мифологию. Но нужное название ускользало от меня. Я даже не знала, кто передо мной, как же я могла спастись?
—
Неожиданно я обнаружила, что снова могу двигаться и говорить.
Таинственный ырка переключил своё внимание на нового участника, раз-ворачивающихся событий. Его голос изменился, теперь он был скрипучим, древ-ним и жутким.
— Юный демон? Что тебе нужно? Не мешай мне развлекаться с добычей, — ырка снова обратился ко мне. Его кошачьи глаза приковали меня к месту. — Да. Злата? Ты же тоже хочешь, чтобы он ушёл?
— Она моя! Никто не имеет права трогать то, что принадлежит мне, — Эрик наступал на ырку, подавлял его.
— А где доказательства? Слуги Хронуса любят врать.
— Ты тоже слуга Хронуса.
— Теперь нет. Но если он вернётся, то я с радостью примкну к нему.
— Я надеюсь, что он не вернётся. Иначе нам всем придётся плохо. Отпусти девушку.
— А что я получу взамен? — ырка похоже решил поторговаться.
— Возьми себе любую другую девушку, а эту отпусти, — я удивилась той жестокости, что прозвучала в голосе Эрика. Хотя, в конце концов, мне не стоило забывать, кем он является. Уж в его-то жизни точно были горы трупов. Для таких, как они человеческая жизнь всего лишь разменная монета.
— Нет. Мне нужна лишь она, — ырка мечтательно закатил свои кошачьи глаза, — её жизнь так ярка, а кровь так сладка. Я просто не могу устоять.
Эрик ухмыльнулся, а затем неожиданно сделал выпад в сторону ырки. Монстр отвлёкся от меня, и я снова ощутила свободу.
— Злата, беги! И ни в коем случае не оглядывайся назад! — а затем Эрик об-ратился в волка и бросился на ырку.
Я бежала вперёд. Изо всех сил стараясь не оглядываться, хотя меня и пре-следовали крики ырки. Я слышала голос Эрика, но понимала, что это всего лишь очередная ловушка.
Когда я покинула поляну, крики стихли. Мне хотелось вернуться назад, уз-нать, всё ли в порядке с Эриком. Но я не могла. Это поставило бы под удар и меня, и его.
Мне удалось найти Олю, Аню и других девушек. Они ждали возле берега реки. Вместе мы отправились в деревню, там наши пути разминулись: они про-должили праздновать, а я отправилась домой.
Она кружилась в этом дьявольском хороводе вместе со всеми. И на лице её играла улыбка.
Кажется, сама природа завидовала её красоте. Бабочки кружили возле неё стаями, одна из них села Злате на волосы. Птицы пели рядом с ней. Весь мир на-полнился сиянием этой удивительной девушки. Не было больше границ между мирами. Неведомая магия соединила всё живое неразрывными цепями.
Ему хотелось подойти к ней, танцевать вместе с ней. Но он был
Эрик смотрел на ангела и мечтал только об одном…
Ему хотелось, чтобы она всегда была с ним. Он бы защищал ей, он стал бы её другом. И они были бы вместе вечность. Она бы освещала его путь, только его. Она бы принадлежала только ему одному, любила бы только его одного. И пле-вать на все проклятия мира. Если бы у него была она, он бы смог забыть о том, кто он. Он бы смог вычеркнуть ту часть своей жизни.
Но это было лишь минутным желанием. Он был уверен, что наваждение спадет, когда наступит рассвет. Просто в эту ночь сила Златы возросла во много раз.
И словно подчинённые неведомой силе он подошёл к ней, вклинился в чёртов хоровод.
Он боялся. Боялся её реакции, боялся увидеть страх. Но когда она повер-нула голову, в её глазах он узрел лишь отражение собственных чувств. Возможно, эти чувства были не настолько сильны, но они были так похожи на его!
Он не знал, сколько это длилось, но молился, чтобы это никогда не закан-чивалось.
Прыгать через большой костёр было, несомненно, глупой идеей. Но он бу-квально физически почувствовал, что для Златы это было важным. Что это был ещё один её чертов страх, и его не обходимо было преодолеть.
Он помнил, как она взяла его за руку. Её тепло… это ощущение сложно за-быть. Её глаза… разве могут цвета быть настолько красивыми?
Он взял на себя ответственность, он поклялся, что ни в коем случае не даст ей обжечься. И они сделали это. Для Эрика перепрыгнуть костер было сущим пустяком, и он бы не стал тратить на это время, если бы не Злата. Факт того, что они сделали что-то вместе, делал этот момент особенным.
А затем всё было похоже на сон. Он помнил её улыбку, полные счастья глаза.
И они закружились вместе в танце. Их тела почти не соприкасались, лишь его пальцы сжимали её. Они сохранили между собой целомудренное расстояние в пару сантиметров. Неизвестно для чего, но им обоим казалось, что невинное со-прикосновение может погубить их обоих. И теперь свет озарял две этих фигуры, словно прожектора освещают актёров на сцене.
И самым прекрасным для него было то, что он держал её руку, ощущал, как кровь пульсирует в её венах, чувствовал её легкое дыхание. Она была источ-ником эмоций и чувств, вкус которых так по-запретному сладок — напряжение, страх, радость, кокетство, невинность. Он не мог уже отличить тепло её тела от тепла своего. Её стройность, её мягкость, её черты лица — всё это уничтожило его мир и воссоздало новый.
Не было сегодня пары более красивой, чем они. Вместе они представляли собой единое целое. И многие люди смотрели с завистью на сложившееся совер-шенство. А многие с осуждением — они ждали своего часа перемолоть новой па-рочке кости.
Он ощущал, что в его душе разгорается пламя. Злата губила его, но он жа-ждал этой гибели.
Ярослав всегда был лишь сторонним наблюдателем: он наблюдал, подме-чал, откладывал в памяти. Потому что знал, что любая мелочь может пригодиться в будущем.