Заповеди Леси
Шрифт:
Все эти долгие дни я развлекала себя тремя вещами: во-первых, я рассмат-ривала кристалл, во-вторых, заботилась об оленёнке, и, в конце концов, думала о своих снах-видениях.
Эти сны никак не могли оказаться будущим. Лучше, просто выкинуть их из головы, но я не могла этого сделать. В моей памяти то и дело всплывали отдель-ные моменты. Но самым ярким был тот, где я убивала людей. Это просто дурац-кий сон, он ничего не значит, убеждала я себя. Но как оказалось напрасно.
Иногда моя
Рома не покидал меня все те дни. Он выглядел испуганным, но не задавал вопросов. А я не пыталась его успокоить, сказав, что со мной всё хорошо. Потому что это не было правдой. И доказательством этого был беспробудный сон.
Я почти не обращала внимания на своего брата, размышляя о том, что мне дальше делать. А он вёл себя как обычно, и я окончательно успокоилась, списав все те странности в его поведении на собственное больное воображение.
Я была поглощена собой и видениями. Казалось, что в жизни меня беспо-коит только будущее, а настоящее осталось за бортом. Я не замечала очевидного, пряталась в собственном мире, где всему земному не находилось места.
Одна вещь огорчала меня: я давно не разговаривала с собственной мате-рью, мы с братом были полностью отрезаны от внешнего мира.
Дима, Оля и Аня приходили ко мне, пока я спала. Они звали нас с братом купаться на озеро, но поскольку я была немного не в форме, нашу вылазку пере-несли.
Когда я покинула дом, то ощутила свободу. Было что-то в этих древних стенах, напоминающее о кошмаре, смерти, холоде. Я чувствовала, как мельчай-шие крупицы истории смешиваются с реальностью, дабы повториться в будущем. Дома хранят в себе намного больше, чем показывают.
Когда мы вышли за ворота, я ощутила тревогу.
Было жутковато возвращаться в лес. Конечно же, не в ту часть, где побы-вала я, по дороге мы встречали и других людей, и животных. Но что-то внушало мне тревогу, а я доверяла собственным чувствам.
— Это не далёко, — сказал Дима. Он был нашим проводником: уверенно шёл вперёд, пока мы плелись позади.
Впервые в жизни я не чувствовала никакой магии. Это было приятно и ужасно одновременно. Приятное заключалось в том, что я могла расслабиться. Но, а ужасным было то, что я и магия были неразделимы. И я не была уверена в том, сколько ещё продержусь.
До озера действительно было не далёко: всего каких-то двадцать минут пешком.
Мы вышли из леса, и моим глазам предстал удивительный пейзаж. Именно такие места любят изображать художники в своих картинах. Настоящая, дикая природа, где люди не успели отметить своего присутствия.
— Мы могли бы остаться здесь на ночь. Палатки у нас есть, а взрослых я пре-дупредил, — произнёс Дима.
— Нет, я не могу, мне нужно кормить олененка…
— Бабушка это сделает, она нашла с ним общий язык… — Рома внимательно посмотрел на меня. — Можем ли мы хоть
Он винил меня в чём-то. На самом деле я всю жизнь где-то глубоко в душе ждала момента, когда меня обвинят в том, что я испортила им жизнь. Я сожалела, но не могла иначе. Слабая и эгоистичная, цепляющаяся за своих родственников, за ведения и магию.
Я была согласна с обвинением. Из-за меня Рома часто прогуливал школу, из-за меня не мог долго гулять с друзьями (вдруг с его сумасшедшей сестрой что-то случится?).
Рома в упор смотрел на меня, и во взгляде мелькнула враждебность. Я должна была уступить.
За одну ночь ничего страшного не произойдёт, а если я почувствую при-ближение видения, то попытаюсь уйти в безопасное место.
Пока мальчишки ставили палатки, мы с Олей и с Аней готовили еду.
Мне везло: даже с Олей мы не устраивали перебранку, а очень даже мило общались. У нас был шанс стать подругами, и я не хотела его упускать.
Ребята пошли купаться, а я осталась на берегу читать книгу. Но слова про-ходили мимо меня, я не могла сосредоточиться и вникнуть в суть истории.
Я не хотела читать. Голову заполнили ненужные мысли и мешали отды-хать. Я закрыла глаза в надежде освободиться от всего плохого и стать свободной.
Только как я могла быть свободной, будучи человеком?
Парить в небе птицей. Почувствовать на коже ветер. Разве нужно что-то большое?
Кто-то дотронулся до моей ключицы. Я распахнула глаза и откинула от себя руку незнакомца. Я взглянула на того, кто вальяжно расселся рядом со мной. Незваного гостя нисколько не смущало отсутствие приглашения.
— Ты? — Эрик приподнял бровь. В его глазах горело веселье.
И потом, чтобы показать храброй:
— Я уж испугалась, — мне следовало бояться его. Эрик мог причинить вред, мог убить. То, что он спас мою жизнь, не значило ничего.
— Ты очень нервная, тебе нужно немного расслабиться.
Его глаза были неестественно яркими. Они гипнотизировали, подчиняли, завораживали. Я начинала их ненавидеть.
— Дима сказал, что ваша компания тут не бывает. Так что тебе нужно?
— Ну, во-первых, я иногда здесь бываю, во-вторых, я искал тебя, в-третьих, мы вроде как друзья, — привёл он последний довод. Я нахмурилась.
Мне хотелось сказать ему, что дружбы между нами не было и быть не мо-жет.
— И зачем же ты искал меня?
— Во-первых, я хотел тебя увидеть, во-вторых, наша встреча отменилась, и я пришёл назначить новую.
— Ммм, — только и сумела произнести я.
Он пальцами коснулся моей шеи, очертил линию сонной артерии. Я не от-странилась, не закричала, лишь наслаждалась странными ощущениями. Они рож-дались внутри меня и создавали мир, полный запахов, вкусов, желаний, прикос-новений.