Запомни мое имя
Шрифт:
— Опять эта компания.
Повороты, которые тебя всегда разворачивают, появляются вновь, и мне это совсем не
нравится. Жаль, что я до сих пор не могу понять, что связывает между собой все эти
факторы.
— Да уж... кроме того выяснилось, что фактически он женат на некой Кейре Джонс.
Мы не нашли её фотографию, поэтому насколько знаем, речь может идти о Хани, но
возможно и нет... пока больше нам ничего не известно.
К сожалению, это не очень помогает. Единственная
момент – эта проклятая компания.
— Кроме того, я видел в офисе Харрисона. Надеюсь, он не собирается принимать
меры в связи с произошедшим на днях...
— Мне наплевать, пусть делает что хочет, — сухо говорю я. При воспоминании о нём, у меня только возникает желание разбить ему лицо.
Мэйсон вздыхает смирившись.
— В любом случае, это досье Уилла, — говорит он, показывая и оставляя файл на
столе. Из досье выпадает фотография и улетает к двери на кухню, где только что появилась
Хани. Она наклоняется, чтобы её поднять, держит в руках и внимательно рассматривает. И в
этот момент, кажется, что мир замедляется. Я вижу, как Хани широко раскрывает глаза и
резко бледнеет. Она отступает назад, как будто её кто-то ударил, у неё подгибаются ноги, отчего девушка падает на пол.
Сразу бросаю ложку, которой помешивал соус, она оказывается на полу, а я
взволнованный, подбегаю к Хани.
— Хани! — Я приседаю рядом с ней, сразу подходит и Мэйсон. — Хани, Хани, что с
тобой?
Я слегка её встряхиваю, но она не отвечает. Она словно парализована, не двигается и
дрожит. О Боже, что с ней происходит? Я поднимаю её и несу на диван.
— Хани, пожалуйста, скажи что-нибудь…
Я убираю волосы от её лица. Она очень бледная, дрожит, и безмолвные слезы падают
из глаз, как будто они текут непроизвольно. Потому что девушка выглядит отсутствующе, словно на самом деле её здесь нет. Происходящее действительно меня пугает. Я не знаю что
делать, поэтому обнимаю Хани, надеясь, что смогу её успокоить и заставить прийти в себя.
— Натан, мы должны отвезти Хани в больницу? — спрашивает Мэйсон, также явно
обеспокоенный.
Я киваю, не зная, что с ней случилось – больна она или нет, у нас не так много
выбора.
— Хани… — Я снова пытаюсь позвать, прижимаясь лицом к её лицу, которое
девушка прячет у меня на груди. — Любовь моя, пожалуйста, скажи что-нибудь, ты нас
пугаешь.
В этот момент рука Хани сжимает мою рубашку, так цепляясь, как если бы это был её
единственный спасательный круг. Она начинает плакать. Её тело дрожит от рыданий.
— Натан… — говорит она сломленным голосом.
Со вздохом облегчения я замечаю, что она
— Хани, что случилось? — тихо спрашиваю я, поглаживая её волосы.
— Я помню... я всё вспомнила.
Глава 25
Хани
Я поднимаю фотографию и смотрю на лицо мужчины.
Снова слышу выстрел, но на этот раз ясно вижу картинку в воображении. Я вижу всю
ужасную и отвратительную сцену. Отшатываюсь назад, как будто меня ударили, мои ноги
больше не могут меня удержать, и я падаю на пол. И вдруг меня уже нет на кухне.
В моей голове проплывает ряд образов, воспоминаний, как фильм, отматываемый в
обратном направлении. Я снова вижу каждый ужасный момент, пережитый в моём прошлом.
Хочу, чтобы это остановилось, не хочу больше видеть, но я не могу сбежать из своего
разума. Всё, что я могу сделать, это наблюдать, пока ещё раз проживаю все эти ужасные
чувства, испытывая их снова. Мне кажется что тону, как будто меня полностью накрыло
цунами, и я тщетно пытаюсь вернуться на поверхность.
Однако внезапно, я что-то чувствую, меня окутывает тепло. Знакомое и сладкое.
«Любовь моя, пожалуйста, скажи что-нибудь, ты нас пугаешь».
Как отдаленное эхо слышу в своей голове. Голос, который создаёт пространство
между этими муками и всеми способами пытается до меня добраться. Ему удаётся вернуть
меня к реальности. Но эти воспоминания теперь врезались уже чётко, стали меткой внутри
меня.
Я сжимаю рубашку Натана и цепляюсь за него, потому что сейчас это единственное, что помогает мне не развалиться на части. Его руки и тепло – всё это удерживает меня
целостной.
— Натан…— говорю сквозь слёзы. Голос звучит как хрип.
— Хани, что происходит? — шепчет он обеспокоено, поглаживая мои волосы.
— Я помню... я помню всё.
При этих словах чувствую, как Натан напрягается, затем он крепче прижимает меня к
себе, и я продолжаю плакать на его груди. Мы остаемся сидеть так секунды, минуты, часы, я