Записки актера и партизана
Шрифт:
Я предложил организовать литературный кружок, - и сразу же появились поэты. Стихи были, правда, слабые, музыка всем давно знакомая. Но и стихи и музыка имели успех, потому что они были злободневными, затрагивали самые больные, волновавшие всех темы. В стихах воспевали победы нашей армии на фронте и партизан в тылу врага. Пели о подрывниках, о погибших боевых товарищах, о разведчиках, связных, партизанах, пробирающихся в города и устраивающих там взрывы и пожары.
В штабе стоял радиоприемник, и специальные дежурные записывали сводки Совинформбюро, а потом вывешивали их на особой доске. Эти же дежурные, а ими
В отряде еще до меня создали труппу, которая выступала в праздничные дни с небольшими самодеятельными концертами на специально построенной эстраде. В труппе было несколько танцоров, хор. Он постепенно увеличивался, репертуар становился обширнее.
Я начал писать небольшие скетчи и монтажи, стал репетировать со всеми желающими участвовать в самодеятельности. Наши выступления производили хорошее впечатление. Нашлись солисты, музыканты. И каждое новое выступление становилось лучше предыдущего.
По отрядам разнесся слух о наших выступлениях. Приезжающие к нам первым делом спрашивали: "А концерт сегодня будет?"
Днем я часто заходил к часовым мастерам - там можно было узнать все, что происходило вокруг. Цех был оборудован следующим образом. Под длинным навесом сколочены столы, возле них - скамейки. Стены - колья, переплетенные еловыми ветками. Они не доходили до крыши. Эти просветы заменяли окна, через которые падал в помещение свет. По бокам стояли большие железные печки, от которых вдоль столов шли железные трубы. Люди, приходившие чинить часы, подбрасывали мелкие полешки дров в железные печки, накалявшиеся докрасна и подававшие тепло по трубам.
Сюда часто заглядывали разведчики из разных отрядов, приезжавшие с докладом в облцентр. Большое оживление вносили возвращавшиеся с удачно проведенной диверсии на железной дороге подрывники. Радостные, оживленные, они охотно рассказывали о прошедшей боевой операции. Некоторые отличались необычайной образностью языка. Их слушали с удовольствием. Мы живо представляли, как, напирая друг на друга, становились на попа тяжелые вагоны, а затем валились под откос, как срывались с платформ танки, орудия и прочая техника и летели в кювет, как уцелевшие, но перепуганные немцы разбегались кто куда. Разведчики же рассказывали о нападениях на гарнизоны, о смелых налетах на полицейские участки, об организованных с помощью местных жителей взрывах в солдатских казармах и офицерских казино, в залах, где для немцев демонстрировались кинокартины.
ТУННЕЛЬ
Часовой мастер Лейба Натанович Пинчук сидел крайним за длинным столом, возле печки. Он был из Новогрудка Барановичской области. Как-то, разговорившись, он рассказал мне всю историю гетто, в котором было убито немцами более четырех тысяч человек новогрудских евреев и столько же привезенных из других местечек. Таким образом я узнал печальную историю новогрудского гетто.
Описывать ее не стану. Все происходило так, как везде. Это были издевательства и зверские убийства. Расскажу лишь о том, как готовился и осуществлялся массовый побег из этого гетто.
Предлагались разные варианты бегства, но все они отвергались из-за их нереальности. Наконец один был принят всеми. Столяр Исаак Дворецкий предложил выкопать
Образовали туннельный комитет из пяти человек, в который вошел и Лейба Натанович Пинчук. Руководить работами поручили Борису - фамилию, к сожалению, забыл.
В мастерских сделали специальные лопатки с острым носом и короткой ручкой. Сделали и ведра, которыми должны были вытягивать из туннеля землю.
Туннель начали копать во втором флигеле. Дворецкий выпилил пол под нарами, и сразу же приступили к работе. Выпиленная часть пола закрывалась так плотно, что трудно было ее обнаружить. Под полом выкопали яму глубиной в два метра, чтобы туннель прошел под фундаментом дома и земля не провалилась. Размер его установили следующий: высота - 90 сантиметров, ширина - вверху 65, а внизу 75 сантиметров.
Для работы в туннеле выбрали самых низких людей. Земля была трудная белая глина. Но это предохраняло туннель от обвалов. Землю вытаскивали ведрами на веревках, а выносили в карманах, кепках, котелках и т.д. Сначала рассыпали по двору, потом начали загружать чердак. Когда же и там ее стало слишком много, по ночам сооружали двойные стены и заполняли промежутки между ними.
Скоро возникли первые трудности. Поднимать землю в ведрах было хорошо, пока туннель только начинался, а когда рабочие удалились от отверстия в полу, ведра с землей приходилось подносить к выходному отверстию, и это, при низком потолке, очень задерживало работу. Кроме того, несмотря на твердость почвы, от постоянных толчков головой и плечами глина осыпалась, иногда даже большими пластами. Тогда решили делать крепления из досок по образцу шахт.
Прекрасный специалист, Дворецкий руководил всеми столярными работами. Досок в распоряжении мастерской было много, и по чертежам Дворецкого там кроме крепления сделали две деревянные вагонетки для подвоза земли к выходному отверстию.
Вагонетка - деревянный ящик, скрепленный жестью, 100 сантиметров длиной, 50 шириной и 60 высотой. Ее поставили на две металлические оси. На них надели четыре небольших деревянных колеса, обитых железом, по форме напоминавших железнодорожные.
Чтобы вагонетка могла легко катиться, на землю положили поперечные доски, как шпалы, а к ним прибили тонкие рейки, как рельсы, обитые сверху железом. Все металлические части сделали в кузнице.
Вагонетку опустили вниз, и работа пошла быстрее. На всякий случай сделали вторую вагонетку, опустили в туннель и поместили в специально вырытую в боковой стене нишу.
Сначала копали при свете коптилки, но чем больше удлинялся туннель, тем меньше становилось воздуха, дышать было труднее, даже коптилки начали гаснуть. Как быть? В полной темноте работать нельзя. И тут пришли на помощь электрики. В туннель провели электричество. Лампочки повесили редко, однако было светло.
Работать стало лучше. Но люди задыхались. Больше часа никто не выдерживал. Приходилось часто сменяться. Работали от 6 часов утра до 7 часов вечера.
Вниз опускались двое. Один копал и наполнял вагонетку, второй ставил крепления, надтачивал рельсы и оба увозили вагонетку с землей. Разгружали ее тоже двое. Когда туннель стал длиннее, сделали разъезд, а потом второй и начали работать две вагонетки, чтобы во время разгрузки не было простоя.