Залпы с берега

Мельников Пётр Егорович

Тем временем, пока шли бои за Таллин, германские моторизованные соединения стремились пробиться к Луге - речке, протекающей в Ленинградской области вдоль западных ее границ. Там, на правом берегу, южнее города Кингисеппа, они уже имели два небольших плацдарма, захваченных еще в середине июля. Теперь к Луге с тяжелыми боями отошел 11-й корпус 8-й армии. В районе, примыкающем к устью реки, он вступил во взаимодействие с Лужским укрепленным сектором береговой обороны.

Этот сектор был развернут в первые дни войны. Командовал им генерал-майор Николай Юлианович Денисевич, в прошлом младший офицер пулеметчик русской армии. За плечами этого человека была большая революционная и

боевая школа. В рядах первых рабочих отрядов он дрался на фронтах гражданской войны. В 1921 году шел на штурм мятежного Кронштадта. С его именем было связано создание морской пехоты на Балтике. Во время войны с Финляндией он вместе с батальонным комиссаром Василием Максимовичем Гришановым командовал береговым отрядом сопровождения, который прикрывал со стороны Финского залива фланг и тыл наших войск, наступавших на Карельском перешейке. Одним словом, это был опытнейший генерал береговой службы.

Под началом Денисевича находились два береговых артиллерийских дивизиона, 2-я бригада морской пехоты, гарнизоны островов Сескар и Лавенсари{9}, стрелковый и железнодорожный батальоны, три железнодорожные батареи, выведенные из-под Таллина, и несколько подразделений специального назначения. Кроме того, ему был придан бронепоезд "Балтиец", два морских бронекатера и канонерские лодки "Красное знамя" и "Волга". С этими силами комендант сектора должен был держать оборону против десантов и обстрелов с моря, а также содействовать сухопутным войскам в защите лужской укрепленной позиции.

8 августа здесь начались бои, в которых сектор взаимодействовал с дивизиями, занимавшими кингисеппский участок обороны. Четверо суток красноармейцы и моряки стойко отражали натиск более сильного и маневренного противника, переходя в контратаки. Ожесточенно сражался отошедший сюда 11-й корпус.

Немалый урон несли гитлеровцы от ударов канонерских лодок и бронепоезда. "Балтиец" оказывал огневую поддержку нашим контратакам, в результате которых у врага было отбито несколько населенных пунктов. Самым лучшим образом зарекомендовали себя морские пехотинцы, бригаду которых возглавлял подполковник Н. С. Лосяков. Высоко держали свою марку железнодорожные батареи.

Но враг оказался сильнее. 18 августа части 8-й армии отошли на восток, заняв на Копорском плато заранее подготовленные рубежи обороны. Лужский сектор, понеся территориальные и материальные потери, утратил свою роль как самостоятельное соединение. 21 августа уцелевшие его части были включены в состав граничащего с ним Ижорского укрепленного сектора. Железнодорожные батареи были переведены в район Ленинграда. Несколько стационарных батарей переправили на острова Сескар и Лавенсари, а 211-ю 130-миллиметровую батарею установили на форту Красная Горка.

Итак, фашисты вышли на границы Ижорского сектора. Борьба на ближних подступах к Ленинграду разгоралась. Пришедшие из Таллина корабли включались в систему огневой защиты города. Разворачивались в сторону суши орудия фортов. Ленинград опоясывался мощным огневым кольцом. Это кольцо создавали 350 стационарных и железнодорожных орудий. Такой концентрации береговой артиллерии в районе одной военно-морской базы еще не знала история.

В этот сложный и опасный момент во главе Ижорского сектора стал генерал-майор Григорий Тимофеевич Григорьев - человек большой энергии и отваги, отлично разбиравшийся во всех тонкостях общевойскового боя. С ним был связан эпизод,, о котором моряки вспоминали с неизменным уважением.

8 сентября Григорьева пригласил к себе на командный пункт генерал-майор В. И. Щербаков, командовавший в то время 8-й армией. Он сказал коменданту сектора, что

из штаба фронта им получен приказ снять две дивизии с занимаемых рубежей и перебросить морем непосредственно под Ленинград. Это резко ослабляло силы оборонявшихся, и командарм предложил Григорьеву сократить линию обороны за счет позиций в западной части сектора.

Предвидел ли Григорий Тимофеевич оперативные последствия своего решения или его беспокоил ближайший тактический результат, сказать трудно. Только возразил он категорически:

– Нет, на это я не пойду. Не хватает сил держаться? Что ж, изыщем силы из внутренних резервов сектора.

На смену уходившим дивизиям была направлена школа младших командиров береговой обороны, восстановительный железнодорожный батальон, несколько хозяйственных подразделений. С батарей взяли бойцов, без которых можно было обходиться во время стрельб, и сформированные из них роты тоже вывели на позиции. Линия обороны не была сокращена.

Гитлеровцы возобновили наступление на Ленинград 9 сентября, нанося главный удар по его юго-западным пригородам - Красному Селу и Лигову. Этот удар приняли на себя войска 42-й армии. А Ижорский сектор и позиции 11-го корпуса ударная группировка немцев обтекла с юга. С этих позиций она и была атакована во фланг и тыл, что вынудило противника повернуть наступавшую на Лигово группировку к северу, в сторону Ораниенбаума. В результате натиск врага на Ленинград был ослаблен. Это имело в тот момент очень существенное значение.

Двинувшись на север, гитлеровцы ценой больших потерь к вечеру 15 сентября пробились к Финскому заливу в районе дачных ленинградских мест - старого Петергофа и Стрельны. Если до этого части 8-й армии - и Ижорского сектора были обойдены с запада и с юга, то теперь они оказались отрезанными и с востока. А на севере был залив. Кольцо замкнулось. Так образовался Ораниенбаумский плацдарм, или в просторечье пятачок.

Наступательный порыв гитлеровцев, штурмовавших Ленинград, иссяк 19 сентября. Фронт замер, коснувшись на западе городских предместий. Тесная блокада оборвала все сухопутные коммуникации, связывавшие город с центром страны.

А на непокорный пятачок фашисты продолжали наседать еще десять суток. Они пытались сбросить в море ослабленные части 8-й армии и Ижорского сектора, завладеть мощными фортами. Этот плацдарм очень мешал им в планомерной осаде Ленинграда, к которой они теперь перешли. Мешали им тяжелые батареи, контролировавшие морские подходы к Кронштадту и достававшие своими снарядами оккупированные врагом населенные пункты и возводимые около них оборонительные сооружения.

Атаковали немцы яростно. Но не менее яростно отбивались прижатые к воде красноармейские и краснофлотские части. Выпадали, например, такие дни, когда батальону морской пехоты капитана Боковни по шестнадцать раз приходилось бросаться в контратаки. Это превосходило ставшее классическим в стихах Николая Тихонова: "Одиннадцать раз в атаку ходил отчаянный батальон".

У защитников плацдарма не было танков, не хватало минометов и автоматов. И можно смело сказать, что, если б не сокрушительный, почти непрерывный огонь всей артиллерии Ижорского сектора и помогавших ей кронштадтских фортов, бойцы не выдержали бы. Несмотря на все мужество и стойкость духа, они бы не смогли противостоять напору многократно превосходящих сил.

Фронт в конце сентября стабилизировался и здесь. И как было не вспомнить добрым словом генерала Григорьева, не пожелавшего сокращать линию обороны, взявшегося держать один из ее участков силами сектора! Это ведь определило размеры пятачка, сохранившего ширину вдоль залива более 60 километров и глубину 25 километров.