Заложник
Шрифт:
– Вот, господин недоволен, почему одним разрешен здесь проезд, а другим – нет, – обратился полицейский к незнакомцу.
– А вы бы объяснили господам, офицер, что в радиусе пятидесяти километров сейчас проходят съемки нового панорамного фильма господина Люка Мартена про Жанну д’Арк…
В этот момент, словно туча, по более высокому краю дороги А-28 пронесся табун лошадей, на которых восседали закованные в латы всадники с копьями наперевес.
– …который нанял нашу специализированную службу для обеспечения безопасности проведения съемок. Что мы, с вашего позволения,
Издалека донесся тяжелый гул – как будто где-то по соседству рушились стены. Обалдевший от только что услышанного, майор Понсен вопросительно взглянул на человека, перекрывшего ему дорогу.
– Это километрах в двух отсюда рушатся стены замка, который штурмуют сторонники Жанны. Ну и, конечно, пиротехники стараются, – пояснил француз.
Договорить ему не удалось, так как в его кармане включилась портативная рация.
– Оказывается, не только вы стремитесь прорваться на запрещенную к проезду дорогу, – хитро улыбнувшись, поведал он майору. – И что любопытно, у них машина такая же, как и у вас. И даже номера бельгийские. Путешествуете группой, господа? Ну-ну. Если это так, то предупредите всех своих туристов, чтобы они не нарушали законы Французской Республики, а то представителям местной жандармерии придется их вылавливать и отправлять в участок. Счастливого путешествия, господа.
– Постойте, они не могут уехать, пока не уплатят штраф, – оживился молчаливо стоящий все это время рядом дорожный полицейский. – А я пока оформлю бумаги.
– Это уже ваши формальности, – заметил мужчина в черном костюме. – Мне надо торопиться. Похоже, ваши друзья-туристы устроили в закрытом районе настоящие гонки. – Последняя фраза относилась к Понсену. – Вы, случайно, не в Ясеневе изучали французский? – Произнося это, человек буквально притиснулся к уху майора. – А стажировались, разумеется, в Сорбонне. У вас замечательный язык, месье.
– Я по происхождению француз в седьмом колене, – чуть было не завелся майор. Хотя, в отличие от подковырок насчет его французского происхождения, сопровождавших Понсена в России, незнакомец говорил приветливо и даже искренне. Скорее всего, он не столь хотел похвалить стоявшего перед ним симпатичного мужчину за знание языка, сколько намекнуть, где действительно была хорошая школа подготовки офицеров внешней разведки страны. Понсен мгновенно понял, на что намекает этот уже немолодой худющий француз и кто стоит перед ним на самом деле.
– Спасибо за комплимент, – пробормотал он и направился к своей машине.
– Ты поедешь с полицейским в город и заплатишь штраф, – уже совершенно другим голосом приказал он одному из пассажиров джипа.
Виктор тут же вызвал по рации штаб.
– Вы знаете, кто преградил нам дорогу? – с места в карьер спросил он Попова.
– Уже знаю, обрадовали, – ответил тот, перейдя на волну исключительно этой бригады. – Москва сообщила, что это большая шишка внешней разведки. Правда, бывшая… Это дает нам право не очень-то обращать на них внимание.
– Но
– Какой такой Мартен? Ничего не хочу слышать. Вы должны определить точку, куда движется автобус с гостями Духона. Во что бы то ни стало.
«Если догоним», – подумал Понсен, а вслух подчинился:
– Слушаюсь, приступаем к дальнейшей погоне.
– И осторожно. Не дай бог кого задавите. Хлопот не оберемся. – Последние команды Попов давал уже на общей волне. Чтобы слышали все бригады, участвующие в погоне.
Отъехав с места происшествия, Пьер Тьерри позвонил в шато Мартена по телефону Багрянского, но ответил доктор Табачников.
– Доктор, быстро свяжитесь с месье Александром и скажите, чтобы он тотчас выезжал с гостями. Все идет по плану, но тем не менее пусть придерживается маршрута по дороге Д-4 на юг до развязки № 138, там мы ему расчистили путь.
– Понял, выезжаем, – сказал Александр в ответ на звонок Табачникова.
Уже в дороге пассажиры олигарха увидели конницу. Живее всех отреагировал на это Борис Николаевич.
– Это что же за спектакль? – полюбопытствовал он.
– Папа, ты разве не видишь, на лошадях всадники с копьями и щитами? – обернулась к отцу Таня, сидящая рядом с Духоном.
– Кино снимают, – более тактично, чем дочь, пояснил Александр. – Это, кстати, господин Мартен придумал специально для того, чтобы оградить нас от возможных нежелательных гостей во время проведения нашей встречи.
Говоря это, Духон сам был удивлен происходящему.
– И это что, игра? Все декорация? – громко удивился супруг Татьяны, который со своей стороны никак не мог хорошо разглядеть происходящее за окнами автомобиля.
– Выходит, игра, – невесело согласился Духон.
– А кто за весь этот спектакль платит? – вновь поинтересовался Борис Николаевич, до которого наконец дошел смысл разговора. – Мы?
Духон не стал уточнять, кто имелся в виду под многозначным местоимением «мы».
– Платит всегда постановщик, – философски заметил он, а про себя подумал: «Ну и выступает месье Мартен. Круто ставит спектакль».
Оставшуюся часть дороги к режиссеру он думал о предстоящей встрече. Что движет этими людьми, которых поначалу связала подпись под меморандумом, а теперь тайный сбор в далекой Франции.
Прежде всего Огнев. Духон безмерно удивлялся его фантастической решительности и упорству в любой жизненной коллизии. И когда речь шла об отстаивании экономических реформ начала девяностых – ничего, кроме восхищения, это не вызывало. Но так ли бескорыстен сейчас главный идеолог «подводной» части меморандума?
Другое дело – Дедов. Всегда лояльный игрок в команде власти, он и меморандум подписал, потому что был в этой команде. Даже, как говорили, самостоятельно привлек еще гарантов из числа губернаторов. А сейчас? Старика во фронду потянуло? Странно. На Президента вряд ли может обижаться. Недавно лично им был обласкан, когда тот приехал в его старинную русскую вотчину. Или президентские чиновники достали? Тогда весьма похоже на Деда.