Заложник
Шрифт:
– А остальные?
– Еще один такой высокий, добродушный. Все улыбается. И что-то рассказывает и рассказывает. Вроде бы чем-то недоволен. И еще мужик, похож на Чебурашку, ушастый и лысый.
«Это Хохлов», – понял Александр.
– А ты, Арсен, прямо художник. Точно образы рисуешь.
– Спасибо и пожалуйста, Александр Павлович.
На самом деле кто эти двое, он так и не понял. Похоже, «плотный», «застегнут на все пуговицы», это Илья Суворов. А кто такой улыбчивый рассказчик? Как и большинство гарантов меморандума, Духон наверняка всех не знал. Единственное, что он сразу понял из живописаний Арсена, что Бориса Платоновича среди прилетевших не было. И не мог понять – почему.
Духон
«Нет уж, об этом я точно порасспрошу Таню, – решил он. – Это принципиально».
Его мысли прервал нетерпеливый голос Бориса Николаевича:
– Не пора ли нам в путь-дорогу?
– Сейчас, Борис Николаевич, мы не можем рисковать. Пока основная группа не прибудет на место, нам трогаться нельзя, – терпеливо объяснил хозяин дома. – Понимаете, та публика, что с раннего утра бороздит наши здешние дороги, все еще уверена, что встреча состоится именно здесь, у меня. Они и за автобусом пока беспечно следят, так сказать, вполглаза. Надо как раз воспользоваться этим и незаметно проскочить.
– А сумеют ли? – искренне забеспокоился Уралов.
– Успеют, – ответила за мужчин Таня.
Она держалась молодцом, ничем не выдавая душевных бурь, бушующих в сердце.
Дочка с мамой неспешно попивали чай, который уже в третий раз принесла мадам Жизель.
Со знанием дела, как мог слышать краем уха Духон, они увлеченно обсуждали ткани, которыми были обиты стены практически всех комнат этого шато. Особенно те, чей рисунок был придуман самим Эдгаром Дега, почти двести лет назад гостившим здесь.
Вновь зазвонил телефон. Это был Багрянский, коротающий время с доктором в доме Мартена.
– Режиссер волнуется. Когда планировать обед: до совещания или после?
– Ну конечно, его волнует обед… Ты, часом, не знаешь, что на сей раз он придумал? У него же нет других проблем.
«Можно подумать, что тебя обед не волнует. Или я не знаю тебя», – чуть не сорвалось с языка Багрянского. Но он сдержался, тем более что Духон все же высказал свое мнение по поводу обеда:
– Только после. Хотя уже жутко хочется есть. – И без перехода спросил: – Слушай, писатель, ты случайно не знаешь, где наш друг, господин Тьерри?
– А я его и не видел. Знаю, что он с самого утра где-то на дорогах. Знаю даже, что у него есть вертолет. И вообще в округе происходит что-то загадочное. Табачников слышал, как о чем-то таком говорили служащие месье Мартена.
– Интересно. Слушай, как Арсен приедет, сразу воспользуйся телефоном, который я тебе дал на всякий случай. Я позвоню на него, когда будем выезжать. Чип в нем заменен и не прослушивается. Ты же у нас как телефонный справочник. Помнишь мой старый венский номер мобильника? Если что, звони на него. Он, кстати, здесь берет лучше, чем московский.
«А он волнуется», – подумал про друга Лев. Хотя в последнее время он стал замечать за Александром некое подобие равнодушия к событиям, которые по воле судьбы этим летом вдруг вновь завертелись вокруг него. «Наверное, тоже тонет в сомнениях!»
Оставаясь во многом сторонним наблюдателем во всей истории вокруг меморандума, Лев поначалу свято верил в историческую правоту гарантов этого документа, тем более что Духон сначала сам был его убежденным последователем.
Но научившись ловить, а затем по-разному толковать случайно оброненные фразы друга, Лев стал все больше и больше ощущать в них некие сомнения: а туда ли мы все плывем?
Глава 6
Оперативный штаб группы Попова и Мацкевича уже к девяти утра был развернут в крохотном отеле «Нормандия» городка Гасе, располагавшегося
Другие пять групп, прибывшие в отель городка рано утром из Бельгии на семи арендованных автомобилях, взяли на себя заботу за спецгруз, предназначенный для аудиовизуального наблюдения. И тем самым избавили группы, прилетевшие из Москвы, от опасности засветиться на контроле в аэропорту.
Наконец еще одна группа из четырех человек, которая уже давно «толклась» на местных дорогах, обеспечивая Москве контроль над предполагаемым местом событий, ожидала на месте. Она и рекомендовала Москве снять отель этого заштатного городка, соседствующего со знаменитой деревней, обеспечивающей добрую половину мира сырами камамбер.
В самом большом из номеров отеля на свободных стенах уже висели две увеличенные карты провинции Орн. Еще одна, более подробная, была развернута на столе. Временный начальник российского «десанта» полковник Попов пребывал в приподнятом настроении. Все оперативные группы уже находились на своих местах, которые Анатолий Петрович определил им после консультаций с Мацкевичем и старшим офицером той самой, почти уже местной группы – майором по фамилии Понсен. Его предки были обрусевшими французами и бережно сохраняли в семье язык предков. Что, собственно, и предопределило судьбу всех ее мужчин. И дед, и отец, и, наконец, внук Виктор служили в спецслужбах. Виктор не только прекрасно говорил на французском языке, но и своим обликом здорово походил на ярко выраженного парижского щеголя – набриолиненый хохолок волос, светлые брюки и тонкий оранжевый свитер.
Докладывая Попову свои предложения по размещению мобильных бригад, он мотивировал их тем, что ни за кем из прибывающих гостей нет никакой необходимости гоняться по всей Нормандии.
– Достаточно выставить пост в аэропорту Кан, оттуда получать оперативную информацию о том, кто прилетел, и засечь момент, когда гостей повезут в дом Духона, – уверенно докладывал он, тыча указкой в карту. – Одна бригада – номер один, где старшим буду я, встретит их в порту и станет сопровождать по всему маршруту. Еще одну бригаду, под номером пять, предлагаю держать здесь. – Понсен указал на перекресток дороги Д-13 чуть ниже мэрии Гасе. – Там рядом строительный двор, откуда удобно вести просмотр, – добавил он. – Бригада номер три возьмет мини-вэн под свой контроль, если тот проследует со стороны городка Трун. Подъезд к шато со стороны города Аржентан возьмет на себя бригада номер четыре. Вот это место. Тут, сразу скажу, не укрыться. Да и не надо этого делать. В худшем случае пусть ребята изобразят, что сломались… Машины номер два и шесть займут позиции на съездах с Д-4 и Д-33. Но только с севера. Этой дорогой гости вряд ли воспользуются, но отсюда удобное место для подскока к другим точкам. И последняя точка, номер семь, – совсем уж рядом, извините, по соседству с мусорными баками на перекрестке, который ближе всего к искомой точке.
Виктор Понсен указал на карте и ее.
– С этим ясно, примем за основу, – сказал Попов, поворачиваясь к офицерам: – Все равно у нас в запасе другого ничего нет. А Виктор здесь уже, можно сказать, обжился. Вопросы есть?
– У меня имеется. К товарищу майору, – откликнулся на предложение Мацкевич. – Ваша уверенность, что встреча пройдет именно в замке Духона, основана лишь на сообщениях местного информатора?
– Так точно. Этот информатор как раз и повезет гостей из аэропорта в дом.