Залог любви
Шрифт:
Сегодня была суббота, но Ричард решил посвятить свой выходной работе — ему было необходимо отвлечься от мыслей об Одри. Прихватив чашку с кофе, он отправился в гостиную, сел за стол и открыл было досье на клиента, который просил у банка крупный кредит, но тут взгляд его остановился на ярком пятне в центре стола. Это был цветок в горшке, принесенный Одри в первый ее визит к Ричарду. Ричард машинально протянул руку и коснулся лепестков, таких же нежных и бархатистых, как кожа Одри.
Ричард вспомнил, как неловко она попыталась взять свои слова о любви обратно, и поначалу Ричард поверил ей, но после
Сосредоточиться на работе не получалось, поэтому Ричард решил просмотреть утреннюю почту. Среди нескольких газет и счетов оказалось письмо от Сибил. Ричард с нежностью улыбнулся — сестра всегда чувствовала его настроение и присылала ему коротенькие ободряющие письма всякий раз, когда ему было плохо или трудно. Сегодня был, пожалуй, один из самых паршивых дней в его жизни.
Ричард вскрыл конверт и вынул письмо.
«Мой милый братец! Папа сказал мне, что ты окончательно отказался от его предложения. Молодец, я горжусь тобой! Посылаю тебе несколько фотографий, которые я сделала тогда на пляже. Если ты не увидишь на них того же, что вижу я, — тебе следует обратиться к врачу! Целую. Сибил».
Ричард потряс конверт, и оттуда действительно выпало несколько фотографий. Он взял одну из них и обомлел.
На снимке были запечатлены он и Одри — два силуэта в профиль на фоне заката. Солнце окунается в воду, их лица так близко друг к другу, что почти соприкасаются носами. Губы Ричарды приоткрыты, словно он что-то шепчет Одри или собирается ее поцеловать. Двое влюбленных.
Когда, как Сибил умудрилась снять это? Опытный взгляд фотографа позволил ей заметить то, чего Ричард не замечал за собой, — он влюбился!
Потрясенный этим открытием, Ричард упал в кресло, продолжая сжимать в руке фотографию. Боже мой, подумал он, я люблю Одри Маллиган! Почему я не понимал этого раньше? Я люблю Одри и она любит меня!
Радость вспыхнула в нем с неистовой силой, но быстро погасла. Да, Одри говорила, что любит меня, — но что я ей ответил? Захочет ли она теперь видеть меня?
Новая волна сомнений захлестнула Ричарда. Верила ли сама Одри в то, что говорила? Может быть, на самом деле это был всего лишь всплеск эмоций в благодарность за заботу о ней? Одри была одинока и растеряна, и Ричард оказался той соломинкой, за которую она уцепилась, чтобы не утонуть. Теперь, когда ее жизнь должна вновь вернуться в норму, Ричард больше не будет нужен ей.
А может, это и к лучшему? — подумал он. Пусть все вернется на круги своя. Одри будет строить свою жизнь, я буду работать, как и прежде, а изредка мы будем встречаться, как и положено добрым друзьям.
15
Одри переложила довольно тяжелую сумку из одной руки в другую и решительно вошла в подъезд. Поднявшись на лифте на нужный этаж, она остановилась перед дверью апартаментов Ричарда и позвонила.
Этой ночью она никак не могла заснуть и без конца ворочалась в постели, прокручивая в памяти телефонный разговор с матерью, ловко найденное решение проблемы с Тедди и непоправимо испорченные ею же самой отношения
И вот теперь она звонила в дверь его квартиры. Одри опасалась, что разбудит его, в выходные многие любят поспать подольше, но Ричард открыл неожиданно быстро и удивленно посмотрел на раннюю гостью. Его лицо недвусмысленно выражало недовольство.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
Услышав подобное приветствие, Одри машинально сделала шаг назад. Неужели Ричарду настолько неприятно видеть меня? Эта мысль причинила ей острую боль.
— Извини, — пролепетала Одри, мечтая провалиться сквозь землю. — Мне нужно с тобой поговорить, это очень важно. Но я могу уйти, если тебе мой приход неприятен.
Ричард буквально вырвал сумку из рук Одри и пробурчал:
— Заходи. Тебе нужно сесть.
Он втянул ее в квартиру и усадил в кресло.
— Одри, зачем ты приехала? Ты должна быть дома, в постели.
Услышав эти слова, Одри просияла.
— Ты из-за этого такой мрачный?
— Конечно, — удивился Ричард, — из-за чего еще?
Одри улыбнулась и покачала головой.
— Да так, не обращай внимания.
Ричард поставил сумку на пол, а сам уселся на диванчик рядом с креслом Одри и проницательно посмотрел на нее.
— Ты подумала, что я сердит потому, что не хочу тебя видеть, да?
Одри потупилась.
— Да.
— И что же такое важное ты намерена мне сообщить, что ради этого пренебрегла рекомендациями врача и, приехала сюда?
— Начну с того, что я хочу еще раз поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня.
— Это можно было сказать и по телефону.
Одри понимала, что Ричард прав, и объясняла свой приезд тем, что ей необходимо еще раз поговорить с Ричардом, но уже без эмоций, как в прошлый раз, когда она была расстроена и сердита. На самом же деле ей просто хотелось увидеть Ричарда еще один раз перед тем, как жизнь каждого из них войдет в привычное русло и они снова станут всего лишь коллегами.
— Есть и другая причина моего визита. Вчера вечером я позвонила маме. Она приедет в Лондон, как только сможет.
— Как она восприняла новость?
— Я недооценивала ее, Ричард, — с гордостью за мать ответила Одри. — Мама вовсе не разочаровалась во мне, только упрекнула меня, что я так долго скрывала правду от людей, которые меня любят.
Вопреки ожиданиям Одри Ричард не сказал: «Ну, что я тебе говорил!»
— Я рад за тебя, милая, — мягко произнес он. — Твоя семья нужна тебе сейчас.
И он снова был прав. Одри нуждалась в своих родных, как никогда, особенно теперь, когда Ричард перестал быть частью ее жизни.
— Так что можешь больше не беспокоиться — за мной есть кому присмотреть, — как можно беззаботнее сказала Одри. — Со мной все будет в порядке. Кстати, мама настаивает на моем переезде в Шотландию.
Ричард бросил на нее долгий непонятный взгляд.
— А ты? — осторожно спросил он.
— Я пока не знаю. — Одри пожала плечами. — Вообще-то совсем неплохо, когда вся семья рядом, особенно для ребенка.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
