Закрытый финал
Шрифт:
– Эти были из эксклюзивной коллекции. Таких теперь не купишь. И опять ты разговор в сторону уводишь! Я ведь мог их отстирать! И следов бы не осталось.
– Нет, не смог бы. У полиции сейчас такие лаборатории, что в ткани все что только можно могут обнаружить. Сколько ни выстирывай.
– Блин... Я не удивлюсь, если завтра вообще никто не подумает, что там что-то произошло. В смысле...
– О чем ты?
Но Джимми лишь покачал головой. Никто из друзей не был готов к разговору на эту тему. Об исчезающей крови, ошметках тел. Слишком много сегодня на них свалилось. Кошмарного.
– От ноута тоже нужно избавиться.
– Чего? – Брови Джимми выгнулись, злоба перерастала в ярость. – Нет. Хера лысого!
– Слушай, это необходимо. Сейчас это единственное, что нас связывает с подвалом. Полиция найдет – нам конец.
– А почему его должна найти полиция?! Как?
– Потому, что копы могут получить ордер на обыск моей квартиры или твоей, так и найдут.
– Но с какой стати им получать ордер? Мы никого не убивали.
– Верно, но, знаешь, есть такая штука, ДНК называется. И по анализу одежды, волос, ткани и так далее можно кого угодно проследить.
– Так, а что это дает? Ты только что сжег нашу одежду. Образцов наших ДНК нет ни в каких криминальных базах. С чего связывать нас с этой бойней. Никто не видел нас там. Ни как входили, ни как выходили. Никаких зацепок. Вообще!
– Ну да, кроме ноутбука с другими убийствами. Что, если полиция подумает, что это наших рук дело. Что мы чуваки типа Генри Ли Лукаса[5], мочим людей и снимаем это на камеру?
– Да не выйдут они на нас. И камеру не будут искать. На нас ничего нет! – голос Джимми переходил на более высокую тональность.
– Но если выйдут, лучше быть предусмотрительными и не дать полиции не единого шанса.
Джимми на секунду задумался, словно в поисках ответа, однако вместо продолжения разговора схватил с книжной полки глиняную настольную лампу и со звериным воплем метнул ее в сторону балкона. Светильник угодил прямиком в мангал, опрокинув его, и разлетелся на куски. Горящая одежда выпала на пол балкона. Пока Сэм лихорадочно тушил ее, Джимми принялся сметать с полок DVD, Blu-Ray диски, многие из которых были коллекционными лимитированными изданиями, а часть и вовсе единичными.
Сэм видел друга в подобном состоянии лишь один раз. После того, что произошло с Дженни. Тогда он был в бешенстве от самого себя и в порыве самобичевания уничтожил все свои студенческие работы. Но сейчас все было по-другому. Парня похитили, накачали наркотой, подвергли психическим истязаниям, сделали свидетелем чудовищной по своей жестокости бойни. Как, впрочем, и Сэма.
И сейчас он даже не делал попыток остановить Джимми. В какой-то мере Сэм даже почувствовал некое облегчение от того, что друг сорвался. Если Сэм был ответственным за разрешение критических ситуаций в их взаимоотношениях, то Джимми отвечал за вымещение гнева. За обоих. Сэму оставалось лишь ждать, когда буря стихнет. И навести порядок, убрав все, что она разрушила. Как всегда.
Джимми пнул диван, упал на колени и заплакал. Но сейчас уже в голос. Не как перед душем. Посреди последствий погрома довольно гротескно смотрелся ноутбук. На кофейном столике. Это были единственные предметы, которых чудесным образом обошел стороной ураган гнева
– Хорошо, - успокоил он Джимми. – Мы оставим ноут. И сделаем фильм.
– Мне это очень нужно.
– Я знаю.
– Нам обоим.
Сэм продолжал обнимать друга, гнев которого сходил на нет.
– Знаю, это звучит дико, - после паузы признался Джимми. – Но у меня такое ощущение, что это наша судьба. Словно это ждало нас, было предначертано нам.
– Это ты про ноутбук?
– Нет, видео. Вернее история, которая должна быть рассказана. Она ждала нас. Чтобы мы ее нашли и рассказали.
VI.
– От кого ему приходят все эти ссылки? – размышлял Сэм вслух.
– Что ты сказал?
– От кого ему приходят все эти ссылки?
Джимми сделал глубокий вдох и почувствовал хрип в груди. Астма, которой он страдал в детстве, возвращалась во время стресса. Вообще их мозговые штурмы при проработке сценария обычно никаким стрессом не являлись. Напротив, как правило, это было довольно забавное занятие. Одно из самых приятных в процессе создания фильма. Джимми приходил со сценарной зарисовкой, черновой наработкой идей, истории, Сэм оппонировал, находил нестыковки, противоречия, и друзья сообща дорабатывали текст. Предлагая, отвергая, обсуждая те или иные разгадки, повороты сюжета, устраняли выявленные изъяны. Таким образом через какое-то время общими усилиями прорисовывался усовершенствованный рабочий вариант.
Но сейчас все обстояло иначе. Процесс шел тяжело. Без искры, удовольствия. Вероятно, не следовало проводить разбор сценария у Сэма. Слишком многое здесь напоминало о недавнем происшествии.
– Да какая разница?
– Как это какая разница?! Это же основа сюжета! Не рассказать об этом сродни тому, что в мистическом триллере умолчать, кто был убийцей!
– Вот здесь ты прав. Ты действительно произнес слово, являющееся основой нашей истории.
– То есть ты согласен со мной?
– Нет. Ключевое слово – "мистический", загадочный. Незнание того, что шлет нашему герою ссылки, подогревает зрителя, держит в напряжении, заставляет искать ответы, разгадывать ребусы, включать собственное воображение, вскрывает его страхи.
– И как, по-твоему, зритель разгадает наш ребус, если мы сами же не понимаем, о чем пишем?
– Допустим, это некое агентство по паранормальным явлениям. Подходит? Слушай, ты увязаешь в деталях в самом начале повествования. По мере развития сюжета картина будет проясняться, понимаешь?
– Да, тогда согласен, прости, продолжай, - Сэм смиренно сложил ладони у груди, извиняясь перед другом.
Джимми прочистил горло, что, помимо хрипов в легких, свидетельствовало о его напряжении, и продолжил.
– Итак, наш парень получает анонимные письма со ссылками из даркнета.
– Под "нашим парнем" ты подразумеваешь Харлоу, верно? Детектива, чью жену и ребенка заживо похоронили?
– Да, именно так.
– Прямо как у Дерека Рэймонда.
– Что?
– Ну главный герой, он похож на безымянного полицейского офицера в серии "Фабрика"[6].