Закрытый финал

Барк Джаспер

Главарь банды схватил Джимми за волосы, наклонил голову парня набок и всадил иглу в синюю пульсирующую на шее вену.

– Ашкан, ну хватит, - завопил Джимми. – Ты чего творишь, мужик, хорош, прекрати, это уже перебор!

– Ничего, это так, на пробу, - прокомментировал Ашкан, вводя жидкость. – Что-то мне подсказывает, что вам это дерьмо зайдет.

– Что это за херь? – Тело Джимми тряслось, словно от невидимых ударов, мышцы ног содрогались от спазмов, зрачки неистово хаотично метались в разные стороны.

– Что за херь, спрашиваешь? О, это лучше мета,

лучше любой наркоты, что ты сможешь найти на улице. Из моей личной коллекции. Берегу, так сказать, для особых случаев.

Ашкан щелкнул пальцами, и один из его помощников передал главарю второй шприц.

– Пожалуйста, - взмолился Сэм, глядя на приближающегося гангстера. – Только не в шею.

– Лучше как раз туда, в яремную вену. Чтобы торкнуло прямиком в мозг. Просто взрыв! Вштыривает в два раза мощнее.

Сэм почувствовал, как игла прошивает кожу, входит в вену и наркотик смешивается с кровью. Сердце забилось в совершенно бешеном ритме, тело накрыло ледяной волной, волосы на всем теле встали дыбом. А затем Сэма пронзила волна невероятного наслаждения, не сравнимого ни с чем, что он испытывал прежде. Ашкан был прав, наркота была сильная. Сэма начало потряхивать, челюсть делала непроизвольные движения, веки сжимались с частотой сто раз в минуту.

Файзаль поставил ноутбук на столик перед друзьями.

– Надеюсь, мне удалось привлечь ваше внимание, - Ашкан открыл лэптоп. – Вы ведь киноманы? У меня для вас есть настоящий шедевр, самый чумовой из всех. Вы не должны пропустить ни одной секунды. – Гангстер щелкнул на иконку на экране, и началось воспроизведение видео. – Внимательно смотрите. Вот что случается с теми, кто пытается меня наебать. Кто опускает на глазах моих же людей.

Ашкан похлопал по плечам Джимми и Сэма.

– Наслаждайтесь, парни.

На мониторе проявилось тускло освещенное каменное помещение, похожее на подвал или тюремную камеру. Съемка была явно любительской, изображение подрагивало. В помещении было три человека: двое мужчин и девушка, привязанные к операционным столам толстой пластиковой лентой.

Один из мужчин корчился, стараясь высвободиться из оков, вопя и рыдая. По его верхней губе сползала слюна. Второй, с внешностью представителя средиземноморского этноса, судя по интонации, умолял кого-то на непонятном, похожем на арабский, языке.

А вот поведение девушки резко контрастировало с ее товарищами по несчастью. Она лежала совершенно спокойно, с равнодушным выражением лица, словно происходящее ее вообще не беспокоило.

У нее была эффектная внешность: пшеничного цвета волосы, высокие скулы. Изящные изгибы тела невольно рождали порочные мысли, но взгляд был каким-то скорбным и смиренным.

– Это то видео от мистера Исимуда? – спросил Фаршад.

– Ага, точняк, - подтвердил Ашкан. – Лютейшая дичь. Просто полный п***ц.

– Круто, наслышан, давно хотел глянуть.

– Некоторые вещи из тех, что они делают – настоящее искусство. Они не убийцы, а великие артисты. – Ашкан шлепнул Сэма, а затем Джимми по затылкам. – Внимательно смотрите, парни. Это будет моей страховкой,

гарантией возврата моих капиталовложений. И я гарантирую, что если не вернете долг, то такие же штрафные санкции ждут и вас.

II.

Камера приблизилась к лицу мужчины, молившему о пощаде. Он продолжал отчаянно бормотать, когда с разных сторон к нему подошли две фигуры со скальпелями в руках, размытые, словно не в фокусе и затененные. Сэм поразился, как получилось достичь такого эффекта в одном кадре с совершенно четким и резким изображением лица жертвы.

Размытые фигуры двигались синхронно, словно искусно разыгрывая партию, прописанную хореографом. Голову мужчины обездвижили, с силой придавив к операционному столу пластиковой лентой. Теперь несчастный мог лишь бешено вращать глазами, не переставая взывать к милости мучителей. Пальцы рук каждой из темных фигур сжали веки мужчины, потянули вверх и вырвали их. Почти одновременно с этим руки, сжимавшие скальпели, вонзили лезвия в углы глаз несчастного.

Аккуратные и ловкие движения истязателей пропороли мышечную ткань, удерживавшую глазные яблоки. Мужчина уже был не в силах что-то просить, его мольбы сменил дикий истошный вопль боли и ужаса.

Тонкие фонтанчики крови брызнули из глазниц мужчины. Скальпели в руках темных фигур сменили щипцы, сжавшие и вытянувшие глазные яблоки на то расстояние, на которое позволяли еще удерживающие их зрительные нервы. После чего истязатели повернули глазные яблоки и направили к телу их – пока еще – хозяина.

Все так же синхронно, словно являясь единым организмом, свободные руки темных фигур раздвинули челюсти мужчины зубным зажимом. Оставив кламмер во рту своей жертвы, темные фигуры скальпелями вырезали мужчине верхнюю и нижнюю губы. Кровь брызнула на роговицу одного из глаз жертвы. Сэм с ужасом осознал, что, поскольку зрительные нервы еще не перерезаны, истязатели заставляли свою жертву смотреть на весь тот ужас, который с ним творили.

После удаления губ рука одной из фигур, не державшая глаз мужчины, достала и прижала к его передним зубам небольшое долото – не грубый инструмент плотника, а такое, которым пользуется скорее искусный скульптор для финального ретуширования своей работы. В свободной руке второй фигуры появился молоток, обрушившийся на долото.

Камера приблизилась ко рту мужчины. Удар молотка был столь сокрушителен, что один зуб несчастного был не просто выбит, он воткнулся в слизистую оболочку горла.

Мужчина поперхнулся, издав нечеловеческий вопль, и его тело забилось в конвульсиях. Темные фигуры продолжали методично выбивать зубы своей жертве с поразительной точностью и силой. Когда они закончили, десны мужчины были раскурочены, а горло усеяно впившимися в него зубами.

– Охренеть...
– пробормотал Фаршад. – Вот это хардкор. Это что, реальные съемки?

– Без понятия, - сознался Ашкан. – Я такого раньше не видел.

– А говорил ведь, что смотрел!

– Ну да, только там немножко другое было. Наверно, какой-то глюк с файлом.