Закрытый финал

Барк Джаспер

– Это всего лишь молитва, - словно извиняясь, произнес водитель. – Духам, которые только что покинули тела.

– Что-то мусульманское? – Джимми указал на статуэтку и кулон.

– О нет, - водитель широко улыбнулся. – Эти артефакты принадлежат к вере намного древнее, чем ислам.

– А, типа Атлантиды и все такое?

– Атлантида – миф, а эта вера много древнее всех легенд.

– Но разве не все мифы рождаются на основе реальных событий? – Джимми определенно увлекся дискуссией. И пусть в нынешней ситуации это было во благо, Сэма она предельно достала.

Разговоры о душах, только что покинувших тела, вновь заставили вспомнить Ашкана, то, что осталось от его людей.

– Все мифы начинаются с некоего рассказа, начального повествования, - поведал водитель. – Потом это либо становится историей или религией, либо превращается в миф. В основе любого мифа лежит древняя легенда, вера, формирующая каждое божество, которому потом воздают молитвы.

– Слушайте, вы прям совсем глубоко уходите. А у вашей конкретной веры, которая древнее всех легенд, название-то есть?

– Есть. И очень много. Где-то ее называют "Древнейшая истина", где-то "Первозданная вера". На каждом человеческом языке по-разному.

– А как ее называете вы?

– Никак. Я считаю, что важна вера и следование ей, а название непринципиально.

Возможно, Сэму придало сил то, что такси повернуло на его улицу, но наконец и он решил вступить в разговор, саркастически поддев турка:

– Значит, вы следуете древнейшей вере, молясь за души жертв автомобильных аварий?

– Да, совершенно верно, - смиренно признался водитель.
– А также помогая другим. Например, двум измазанным в крови парням, которые тащат на себе ворованное барахло и которых никто, кроме меня, и не набрался смелости подвезти.

Водитель припарковался у бордюра, Джимми сокрушенно понурил голову, а Сэм, с трудом превозмогая озноб, отсчитал нужные купюры, расплатился, не промолвив не слова.

– Он все знает.
– Стоял теплый вечер, но Джимми морозило, когда он смотрел вслед удаляющемуся мини-кэбу.

– Да хватит нести чушь. Откуда ему что-то знать?
– бросил Сэм и подтолкнул Джимми к двери здания.

V.

Сэм закрыл за собой дверь в квартиру и откинулся на нее. Джимми из коридора обернулся и посмотрел на друга.

Не нужны были никакие слова. Взгляд передавал все в полной мере. Сэма все еще поколачивало, отходняк понемногу отступал. Уровень адреналина в крови, который помог продержаться это время, тоже падал.

– Мне нужно в ванную.
– Сэм с трудом сдерживал рыдания. Он должен быть сильным. Ради Джимми, которому сейчас так нужен друг. Сильный, стойкий и решительный.

Обжигающе горячая вода никак не сбивала дрожь, Сэм стоял под душем и плакал. Перед глазами крутились картины из видео в подвале, из головы не выходили воспоминания о том, во что превратили Ашкана и его людей, душераздирающие крики бандитов под аккомпанемент звуков истязаемой плоти до сих пор звенели в ушах. Как же хотелось, чтобы вода прошла сквозь голову и смыла все это из памяти! С каждым всхлипом Сэм все отчетливее понимал, какой он получил удар по психике. Он ни за что это не сможет забыть, никогда не станет прежним.

Сэм

стянул мочалку с крючка и начал втирать шампунь волосы, тщательно вымывая въевшиеся в затылок засохшие сгустки крови. С головы на плечи полилась бурая жидкость, которая теряла цвет, не успев достигнуть кафельного пола. Сэм убеждал себя, что дело в составе шампуня, хотя и понимал, что это лишь самообман.

Переодевшись в чистую одежду, Сэм вышел из ванной и направился в гостиную, где обнаружил Джимми. Друг сидел на диване и, обхватив голову руками, смотрел на ноутбук. Его глаза покраснели от слез, щеки были мокрыми от них, но парень не издавал ни звука.

– Ну же, - Сэм положил руку на плечо Джимми. – Сходи в душ, станет легче. – Он помог другу подняться на ноги и отвел его в ванную комнату. Джимми был погружен в себя. Сэм слишком давно и хорошо его знал, чтобы отчетливо понимать, насколько это дурной знак. Нужно пробиться к Джимми, разговорить его, отвлечь, иначе парень наверняка уйдет в глубокую депрессию. Сэм был ответственным за разрешение критических ситуаций, когда нужно было действовать. Так сложились их взаимоотношения. К тому же концентрация на чужих проблемах помогала отвлечься от собственных дурных мыслей.

Сэм сказал Джимми бросить одежду у входа в ванную и подобрал ее, когда тот вошел внутрь. Парень отнес шмотки друга на балкон и сложил в мангал. Разводы крови выглядели на удивление старыми. Они так въелись в ткань, впитались и даже слегка выцвели, словно появились довольно давно. Сэм добавил к испачканной одежде Сэма свою, брызнул на нее жидкость для розжига костров и бросил спичку.

Пока языки пламени уничтожали вещи, Сэм с балкона бросил взгляд на Риджентс-канал. Жилые катера лениво покачивались на воде, по пирсу вальяжно, держась за руки, дефилировали парочки, светящиеся высокомерием от того, что могут позволить себе такую жизнь в этой части города.

– Какого хера ты творишь? – Джимми, опоясанный полотенцем, стоял у стеклянной створчатой двери.

– А на что это похоже?

– Да на то, что ты сжигаешь мои джинсы. Я за них три сотни отдал!

– А что мне нужно было делать? – Сэм с балкона настороженно окинул взором ближайшую местность, чтобы быть уверенным, что в непосредственной близости никого нет и разговор не привлекает ничьего внимания, и, понизив голос, пояснил. – Вся наша одежда испорчена, она в крови. – Взгляд Джимми стал еще злее. – Она может быть ниточкой, которая свяжет нас с тем, что произошло в подвале. Если полиция за что-то уцепится, нам крышка.

– Джинсы стоили триста фунтов!

– Купишь другие.

– У меня ни одной шмотки дороже не было!

– Так нахрена было столько бабла за какую-то пару сраных джинсов отдавать?!

– Как же ловко стрелки переводишь, одно удовольствие с тобой общаться!

– Ладно, можешь взять любые мои джинсы. Тебе все равно домой в чем-то нужно идти.

– А как я, по-твоему, влезу в твои джинсы, длинный тощий дрищ, а?

– Да ты задолбал уже. Хорошо. Куплю тебе джинсы. Твоего размера. За три сотни. Новые. Не заляпанные кровью. Теперь спокоен?