Закрытый финал
Шрифт:
Джимми не мог с уверенностью сказать, могут ли остальные зрители смотреть на ануннаков, но они определенно прочувствовали их появление. Все те мучения, за которыми они с таким вожделением наблюдали, теперь обрушились на самих любителей садистских пыток. Все скелеты покинули их шкафы и жестоко отомстили.
Четверых людей, которых Джимми встретил по пути в кинотеатр, затащили в зал, чтобы те смогли принять участие в резне. Которую, к слову, ануннаки вершили с тем же смирением и спокойствием, как в видениях у Портного. Джимми вспомнил, что мужчина говорил о деяниях из "доброты" и "сострадания". Освобождение от развращающей
Но Джимми чувствовал исходившую от ануннаков скорбь и меланхолию – быть может, туника служила некоей химической эмоциональной связью, одновременно отделяя его от жертв расправы младших темных богов.
Из своеобразного транса парня вывел кашель за спиной. Джимми обернулся и увидел низкорослого араба с редкими черными волосами в белоснежном одеянии.
Дыхание сперло. Джимми безошибочно узнал человека, которого ему показывал Портной.
– Мистер Исимуд.
– А вот и творение великого Портного. Признаться, я ожидал увидеть шедевр, но даже и в мечтах представить себе не мог такое совершенство. Какого же невероятного таланта этот человек! У меня просто дух захватывает. Вы не можете, пожалуйста, повернуться, чтобы я осмотрел эту чудесную тунику со всех сторон? Насладился полной картиной?
Но Джимми не шелохнулся. Он был ошарашен. Совсем не такой представлялась встреча с загадочным мистером Исимудом. Который скорчил обиженную гримасу.
– Нет? – с недовольством уточнил он. – И это после того, как я так долго ждал тебя. Уже начал сомневаться, что тебе это по силам.
– Вы не первый, от кого я слышу подобное.
– А у тебя дурная привычка заставлять людей ждать. Уж не знаю, что тому виной – дурные манеры или ты просто заторможенный. Ладно, забудь, слишком долгое ожидание сделало меня ворчливым. Надеюсь, ты так же отчаянно жаждал встречи со мной, как я с тобой.
XXXVI.
Однако было не совсем верным сказать, что Исимуд полностью соответствовал ожиданиям Джимми, которые тот извлек из видений у Портного. После не очень любезного приветствия он стал чрезвычайно вежлив, расслаблен, но в то же время буквально излучал невероятной силы харизму. Как и от Портного, от него исходила энергетика человека, обладающего невероятной силы властью.
При этом было очевидно, что Исимуд, несмотря на внешнее спокойствие, внутри преисполнен предвкушения. Казалось, он едва не потирает руки в ожидании чего-то. И это очень сильно пугало Джимми. Аура зла и коварства буквально расползалась вокруг этого человека, чьи губы сейчас тронула коварная улыбка.
– Где-то в середине 623 года до нашей эры, - начал Исимуд.
– Син-шар-ишкун, один из последних ассирийских царей, повел внушительную армию на Вавилон. Чтобы повергнуть тамошнего мятежного владыку Набополассара и его войско. Сначала ассирийцы прорвали редуты обороны противника, и вавилонские силы стали отступать. Затем в центре сражения колесницы Син-шар-ишкун и Набополассара сошлись друг с другом.
– Двух прославленных военачальников отделяли какие-то футы, - продолжил араб.
– Они буквально могли взглянуть друг другу в глаза. Говорят, что в бою есть своеобразная близость. Несравнимая ни с чем. Люди, сошедшиеся в смертельной битве, будь то генералы или обычные солдаты, оказавшись лицом к лицу, могут посмотреть внутрь друг друга, в душу и увидеть
– Восемь лет спустя, - не останавливался Исимуд, - Набополассар в союзе с королем Киаксаром захватил ассирийскую Нинивею и убил Син-шар-ишкуна. Немногим позже пала вся Ассирия, а Месопотамия пришла в упадок. И все решил один взгляд друг на друга двух великих военачальников.
– Так скажи, дорогой мой мальчик, - наконец, закончив свою историю, обратился Исимуд к Джимми, - что ты видишь, когда смотришь в мои глаза?
Джимми, не дрогнув, встретился взглядом с Исимудом. Он знал, что араб испытывает его, пробует на прочность, но не собирался поддаваться на эти уловки.
– Я вернулся за Мелиссой. – Джимми старался придать своему голосу силы.
– Вернулся? – недоуменно поинтересовался Исимуд. – А ты уже здесь бывал? Что-то не припомню такого.
– Нет, нет, не совсем верно выразился. Она просила о помощи, чтобы я ее освободил. Я пришел за ней.
– Освободил? Ты действительно думаешь, что она этого хочет?
– Да. От вас. От страданий.
– Зачем освобождаться, когда она так близко?
– Близко? К чему?
– Мой милый мальчик, как ты думаешь, почему она занимает совершенно особенное положение, роль в моей истории?
– Вы поймали Мелиссу в ловушку, заточили... и... и... издеваетесь над ней!
– Я? Поймал в ловушку? Ты в самом деле так думаешь? Тогда ответь, пожалуйста, на следующий вопрос. Если я, как ты говоришь, заточил эту девушку, каким образом она проводила время с тобой и твоим дружком. День отгула за хорошее поведение ей давал? А потом опять ловил?
– Нет, она могла изредка связываться с нами, потому, что вы сделали Мелиссу не обычной жертвой, а персонажем.
– Что ж, это уже получше звучит. Ты не такой невежда, как мне стало казаться. А теперь давайте задумаемся вот над чем: сколько персонажей, выражаясь твоими словами, захватила моя история и сколько из них хотят освободиться?
– Не могу сказать. Я не знаю подробностей.
– Резонно. Теперь задумайся вот о чем. Мелисса якобы хочет от меня спастись. Ты сам убедился, что найти меня крайне сложно. Так зачем было убивать на это столько сил и ресурсов?
– Я надеялся услышать это от вас.
– Ей удалось найти меня, и она умоляла меня сделать ее персонажем моей истории. А тебя она просит ее освободить от этой роли. Ты не видишь здесь противоречий?
– Вы одурманили ее, обманом завлекли в свою историю и заперли там. Теперь она раз за разом умирает в чудовищных муках. Я сам это видел.
– Дорогой мой, ну как можно так банально мыслить?! На тебе такая чудесная туника, сшитая непревзойденным мастером. И все, что способно увидеть твое жалкое воображение при виде главной звезды, которая так близка к своей вожделенной цели, - это то, что она периодически умирает?
– Да, мне ситуация видится именно такой.
– Потому что тебе не хватает внимания к деталям.
– И какая же ваша версия?
– Мелисса должна пережить смерти каждой жертвы этой истории. Все шесть тысячелетий. Теми же способами, которыми те были убиты.