Закон триады
Шрифт:
– Да, конечно! Я буду помогать вам всем, чем смогу. – Кэтрин порывисто сжала руку Вэнь. – Поверьте мне, прошу вас!
– Хорошо, я поеду, – охрипшим от волнения голосом проговорила Вэнь. – Но я хочу, старший инспектор Чэнь, чтобы вы гарантировали, что с Лю ничего не случится.
– Это я могу вам обещать, – сказал Чэнь. – Защитив вас товарищ Лю оказал нам огромную услугу. С ним ничего не случится.
– А я могу сделать для вас еще одно, – добавила Кэтрин. – Мы выделим вам специальный почтовый ящик. Пересылать письма прямо в Китай вы не сможете, зато будете отправлять их
– Спасибо вам, инспектор Рон и старший инспектор Чэнь. Только у меня есть одно условие: перед отъездом из Китая я должна заехать в Фуцзянь.
– Зачем?!
– В спешке я забыла там кое-какие документы и тот сборник стихов.
– Мы попросим следователя Юя привезти их в Шанхай, – пообещал Чэнь.
– И еще мне нужно навестить могилу сына, – сказала Вэнь тоном, не оставлявшим возможности возражать ей. – В последний раз.
Чэнь колебался.
– У нас так мало времени, Вэнь!
– Но она хочет попрощаться со своим сыном, – вмешалась Кэтрин. – Это же так понятно, что мать желает навеки проститься со своим ребенком.
Чэнь не хотел показаться бесчувственным, хотя требование Вэнь представлялось ему чересчур сентиментальным. Больше он ничего не говорил, но странная просьба Вэнь заинтриговала его.
31
– Куда теперь? – осведомилась Кэтрин, когда они с Чэнем уселись в такси.
– В управление полиции Сучжоу. Я звонил их начальнику. Если Вэнь вздумает остаться в стране, Лю поможет ей спрятаться. Пришлось обратиться за помощью к местной полиции, чтобы они приставили людей следить за его домом… Ну и чтобы защищали их в случае надобности.
– Значит, вы не доверяете даже поэту?
Чэнь не ответил на ее вопрос.
– Нам нужно поскорее уехать из Сучжоу. Слыщали поговорку: «За долгую ночь снится много снов»?
– Нет.
– Она означает приблизительно то же, что и английская пословица: «Пока донесешь чашку до рта, расплескаешь чай». Раз уж приходится ехать в Фуцзянь, я сегодня же повезу туда Вэнь. От этих гангстеров всего можно ожидать. А без местной полиции не получишь билет на самый ранний поезд или самолет.
– Пока вы с Лю были наверху, Вэнь очень много рассказала мне о своей жизни. Я испытываю к ней безграничную жалость. Вот почему я поддержала ее просьбу, старший инспектор Чэнь.
– Понимаю. – Внезапно его охватило чувство невыразимой усталости и опустошения, и он почти все время молчал.
Не успели они войти в приемную управления полиции Сучжоу, как в нее поспешно вошел начальник Фан Баохун.
– Что же вы заранее не сообщили о своем приезде, старший инспектор Чэнь!
– Да мы только вчера приехали, товарищ Фан. Познакомьтесь, это инспектор Рон из американской маршальской службы.
– Добро пожаловать в Сучжоу, инспектор Рон. Для нас большая честь познакомиться с вами.
– Рада вас видеть, господин Фан.
– Вас наверняка привело в Сучжоу какое-то серьезное дело. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам.
– Это
– Да, старший инспектор.
– Пусть они там и остаются. Я вынужден попросить вас еще об одной услуге. Нам нужно как можно раньше выехать в Фуцзянь, так не могли бы вы помочь нам приобрести три билета, безразлично, на поезд или на самолет.
– Хунхуа! – крикнул Фан молодой женщине в форме, сидевшей за столиком в приемной. – Узнайте, какие самые ранние рейсы на Фуцзянь.
– Мы очень благодарны вам за помощь, господин Фан, – сказала Кэтрин.
– А пока пройдемте в мой кабинет, там нам будет удобнее, – предложил Фан.
– Спасибо, не стоит беспокоиться, – отказался Чэнь. – Нам нужно ехать. И чем меньше людей будут о нас знать, тем лучше.
– Понимаю, старший инспектор Чэнь. Я ничего никому не скажу…
– Извините, господин Фан. – В дверях появилась Хунхуа. – Я получила для вас информацию. Из Сучжоу в Фуцзянь нет прямого рейса. Нашим гостям придется сначала вернуться в Шанхай, откуда они смогут вылететь трехчасовым рейсом. С другой стороны, из Сучжоу в Фуцзянь отправляется экспресс, но только вечером, в половине двенадцатого. Дорога займет около четырнадцати часов.
– Мы поедем поездом, – решил Чэнь.
– Отправляйтесь на вокзал и скажите в бюро, что нам нужно три билета в мягкий вагон. Если понадобится, пусть прицепят дополнительный вагон.
– Нет, нет, не стоит беспокоиться, господин Фан, – вмешалась Кэтрин. – Лично меня устроит и жесткий вагон, я даже предпочитаю его мягкому.
– Инспектор Рон хочет поближе познакомиться с настоящим Китаем, – пояснил ее просьбу Чэнь. – Поездка в жестком вагоне, как ездят обычные жители Китая, подарит ей незабываемые впечатления. Значит, договорились – три билета.
– Что ж, если инспектор Рон настаивает.
– Предупредите ваших людей у дома Лю, – сказал Чэнь, – что сегодня вечером Лю выйдет проводить к поезду одну женщину. Если они поедут в сторону вокзала, то нужно просто следовать за ними на некотором расстоянии. Если же в другую сторону, то их следует задержать. И пусть все время следят, не появится ли кто подозрительный.
– Не беспокойтесь, это их работа. – Фан взглянул на наручные часы. – Значит, у нас есть несколько часов. Поскольку инспектор Рон впервые приехала в наш город позвольте мне угостить вас типичным сучжоуским обедом. Что скажете насчет ресторана «Ель и Журавль»?
– Спасибо, как-нибудь в другой раз, комиссар Фан. – Чэнь поднялся.
– Ну что ж, тогда встретимся на вокзале, – сказал Фан, провожая их к выходу, где Хунхуа вручила каждому из гостей по коробочке из бамбука. – А это на память о Сучжоу – первоклассный чай «Облако и Туман», особенно ценный сорт, который подавался в Древнем Китае императорам.
В первоклассном супермаркете Шанхая такой чай стоил не меньше пятисот юаней, хотя, наверное, Фану он обошелся гораздо дешевле, поскольку собирался на чайных плантациях, которые патрулировались подчиненными Фана. Тем не менее это был ценный подарок.