Закон триады
Шрифт:
– Ну, сперва я колебалась, а потом подумала о ребенке, – отведя взгляд в сторону, сказала Вэнь. – Ему было бы трудно расти без отца, поэтому я передумала и стала хлопотать о паспорте, да, в феврале. А потом он мне позвонил.
– Он что-то объяснил вам во время последнего звонка?
– Нет, только сказал, что за мной кто-то охотится.
– И вы не знали, кто именно?
– Нет, не знала. Но я думаю, что он поссорился из-за денег с теми бандитами, которые переправляют людей в Америку. Ведь за проезд нужно заплатить много денег. В деревне
– И полиция Фуцзяни ничего не сделала? – спросила Кэтрин.
– Местная полиция и «Летающие топоры» одним миром мазаны. Так что я знала, что нужно скрыться где-нибудь подальше. Но где? Я не хотела возвращаться в Шанхай. Там меня могла выследить мафия, а мне не хотелось, чтобы из-за меня пострадали мои родственники.
– И почему же вы решили уехать в Сучжоу?
– Сначала я даже не знала, куда бежать. Но когда собирала вещи, наткнулась на томик стихов, в котором лежала визитная карточка Лю. Я решила, что там меня не смогут найти, потому что мы с самой школы с ним не переписывались и не встречались. Никто не заподозрил бы, что я обратилась к нему за помощью.
– Да, вполне разумное решение, – кивнула Кэтрин. – А первый раз, когда вы снова увидели его после школы, он приехал к вам на фабрику как корреспондент газеты?
– Признаться, тогда я его даже не узнала. В школе он не производил на меня особого впечатления. Он был слишком скромным и молчаливым. Я вообще не помню, чтобы с ним разговаривала, не помню даже тот «Танец верности», описанный в его поэме. Если бы он не прислал мне сборник стихов, мне бы и в голову не пришло, что я так много для него значила.
– И тем не менее, – сказал Чэнь, – вероятно, вы поняли, кто был тот репортер, когда получили стихи.
– Да! И сразу вспомнила те давние годы. Из биографического очерка я узнала, что Лю стал поэтом и репортером. Я порадовалась за него, но относительно себя самой не питала никаких иллюзий. Я была для него всего лишь трогательным объектом его поэтического воображения. Я сохранила томик с его карточкой, как память о давно прошедшей юности. И никогда не думала, чтобы написать ему. – Вэнь в волнении ломала пальцы. – Я скорее бы умерла, чем стала просить о помощи, но ребенок!
– «Люди на восток от реки», – пробормотал Чэнь.
– Я не ожидала, что Лю так мне поможет. У него очень много дел, и все-таки он взял выходной и отвез меня в больницу. А потом купил мне кое-какую одежду и вещи для будущего малыша. Еще он пообещал мне, что я могу оставаться здесь сколько пожелаю.
– Понимаю… понимаю… – Помолчав, Чэнь спросил: – Мне лично понятны ваши отношения, но что скажут окружающие?
– Лю сказал, что его не интересует, что думают другие. – Голова Вэнь была низко
– Значит, вы решили остаться с Лю?
– Что вы хотите сказать, старший инспектор Чэнь?
– Ну, каковы ваши планы на будущее?
– Я намерена самостоятельно растить сына.
– Где именно? Жена Лю еще не знает о том, что вы живете здесь, не так ли? Но отсюда до Шанхая рукой подать, так что она может приехать в любой момент. Как она отнесется к такому положению вещей?
– Нет, что вы, я здесь пробуду недолго, а потом Лю снимет для меня квартиру. Я уеду сразу после того, как рожу ребенка.
– До тех пор пока вас разыскивают гангстеры, вы нигде не сможете жить в безопасности. Куда бы вы ни поехали, в Фуцзянь или в Шанхай, они вскоре вас найдут.
– Но я не поеду так далеко, останусь здесь. А Лю подыщет мне какую-нибудь работу, у него в Сучжоу много друзей. Все устроится, старший инспектор Чэнь!
– Мафия все равно вас найдет. – Он закурил, но почти сразу погасил сигарету. – Когда – лишь вопрос времени.
– Но про меня никто ничего не знает, даже мое настоящее имя! Лю всем говорит, что я его двоюродная сестра.
Чэнь заставил себя сказать: – Ваше дело затрагивает интересы государства. Я обязан представить в управление подробный рапорт. И рано или поздно мафия получит копию рапорта.
– Я вас не понимаю, старший инспектор Чэнь.
– Мафия связана с фуцзяньской полицией, о чем вы наверняка слышали.
Он заметил потрясенное выражение лица Кэтрин. Секретарь парткома Ли требовал, чтобы вся ответственность за утечку информации ложилась на американцев. Но сейчас ему некогда было думать о реакции Ли или Кэтрин
– Значит, вы ничем не сможете мне помочь?
– Откровенно говоря, вынужден признаться, что мы не в состоянии гарантировать вам безопасность. Вы и сами знаете, как могущественны гангстерские организации. Должен сказать, что Лю согласился с моей оценкой ситуации. Скажу больше, когда мафия вас обнаружит, она не оставит Лю в стороне. Вы знаете, что эти подонки на все способны.
– Вы считаете, что я должна уехать ради Лю, старший инспектор Чэнь? – медленно сказала Вэнь, поднимая на него взгляд.
– Как полицейский, я обязан сказать: да. На него будут оказывать давление не только «Летающие топоры», но и правительство.
– Решение о вашем отъезде принято в интересах обеих стран, – подчеркнула Кэтрин.
– Лю не сможет выстоять одновременно и против правительства, и против мафии, – сказал Чэнь. – А его жена не простит, что он все отдал ради другой женщины.
– Можете не продолжать! – Вэнь встала.
– Лю не хочет, чтобы вы уехали, потому что беспокоится за вас, – сказал Чэнь. – Мне тоже небезразлична ваша судьба. Я буду поддерживать с инспектором Рон тесные контакты. Фэн не сможет, как прежде, издеваться над вами. Уж тут вы можете полностью положиться на инспектора Рон.