Заклятие
Шрифт:
— Он умер внезапно в такси. — Е Сяо внимательно следил за выражением лица директора.
Но тот задал очень осторожный вопрос:
— В таком случае выявлена ли причина его смерти?
— Извините, это не подлежит оглашению. Беседуя, они подошли к другому зданию. Е Сяо открыл сейф и извлек оттуда черный кожаный портфель:
— Директор Вэнь, прошу вас опознать и идентифицировать, являются ли эти вещи утраченными вашим институтом?
Е Сяо открыл портфель. Вэнь Хаогу надел перчатки и стал вынимать предметы по одному, то и дело вздрагивая всем телом.
— Директор Вэнь, вы не совсем здоровы? —
— Нет, я взволнован. Ведь я думал, что эти вещи, после того как их украл Линь Цзысу, потеряны безвозвратно, и не мог даже предполагать, что утраченное возвратится.
И тут Е Сяо увидел, что Вэнь Хаогу извлекает из портфеля золотую маску. Маска…
— Директор Вэнь, для чего предназначается эта золотая маска?
— Эта золотая маска найдена в древней могиле. Когда маска была найдена, она была надета на лицо усопшего.
— На лицо мумии? Как золотые маски на лицах древнеегипетских фараонов?
— Да, возможно даже, что она имела идентичные функции. Владелец могилы надеялся и после смерти сохранить почитание своей особы, а потому и возлагал маску на свое лицо. Полицейский Е, вы Древним Египтом тоже интересуетесь?
— Нет, к слову пришлось.
Вэнь Хаогу очень долго все перебирал, наконец кивнул:
— Утраченные предметы материальной культуры здесь в полном наличии. За это великое спасибо вам, Управлению общественной безопасности.
— Хорошо, директор Вэнь, вы уже идентифицировали вещи, скорее отвезите их обратно. Храните хорошенько, чтобы не утратить опять. Я сначала пройду с вами, чтобы зарегистрировать возвращение, а потом на машине отвезу вас и вещи обратно.
6
Е Сяо повез на машине Вэнь Хаогу с вещами в Институт археологии. За всю дорогу они не сказали ни слова. Вэнь Хаогу держал на коленях кожаный портфель с ценностями, глядел на осенний пейзаж за окном, и ему казалось, что в осеннем тумане плавает лицо Линь Цзысу.
Вэнь Хаогу вздрогнул и попытался опустить стекло, но видение тут же исчезло.
Е Сяо обратил внимание на необычность его поведения:
— Директор Вэнь, что с вами?
— Нет, ничего. Наверное, я слишком переволновался после потери вещей и при их возврате.
Он бессильно опустил голову, порывы осеннего ветра врывались в открытые окна, а машина неслась вперед.
7
Пришел Е Сяо.
Сегодня Бай Би накрасилась. Совсем чуть-чуть косметики, а времени ушло порядочно. Немного постояла перед зеркалом, оценивая цвет губ. После смерти Цзян Хэ первый раз занялась косметикой. А так — клала грубые мазки и втирала их, даже в зеркало почти не смотрелась. Она всегда опасалась, что, постарев, не узнает собственного лица. Но теперь в зеркале выглядела совсем молодой, а фигура вообще была даже очень ничего. Ей всего-то двадцать три — о чем беспокоиться?
В восемь утра позвонил Е Сяо. Сказал, что хочет приехать в десять, чтобы с ней поговорить о ходе расследования. Бай Би невольно вздрогнула: голос Е Сяо по телефону несколько изменился после последней встречи. Вспомнилось опять знакомое лицо.
Когда зазвонил звонок, Бай Би неторопливо оторвалась от зеркала и открыла дверь. Е Сяо несколько изменился и стал слишком похож на Цзян Хэ —
— Извините, мои капризы утомили вас, — вежливо сказала она.
— Ладно, не будем об этом, — судя по голосу, Е Сяо подобрел.
Бай Би тотчас же предложила чаю. Увидев, как она наливает, Е Сяо сразу же захотел пить и принял чай без вежливых церемоний.
— Спасибо вам. Сначала сразу о деле. Линь Цзысу умер.
— Погиб, как мой отец Бай? — У Бай Би было свое на уме.
— Нет, как раз совсем не так, гораздо хуже. Линь Цзысу украл множество ценных вещей, чтобы с ними убежать за границу. По дороге в аэропорт он неожиданно скончался — точно так, как Цзян Хэ и другие. Среди вещей при нем обнаружена золотая маска.
— Та самая, которую я видела?
— Да, именно та золотая маска. В прошлый раз вы говорили, что видели ночью в Институте археологии человека в золотой маске. Это, скорее всего, был Линь Цзысу. Утром следующего дня я нашел два следа на глине под окном комнаты, где с Цзян Хэ случилась беда. Изготовил гипсовые модели, сравнил их с обувью Линь Цзысу, и убедился, что это его следы.
— Я считаю, что Линь Цзысу и есть настоящая причина, — вздохнула Бай Би.
— Нет, он не может ею быть. Он всего лишь злоупотреблял своим служебным положением, бессовестный и ничтожный человек, воровавший находки и вывозивший за границу. Не думайте больше об этом деле. У меня и так много хлопот, не хочу видеть новые жертвы.
Бай Би слушала, как сбивчиво и торопливо говорит Е Сяо, глядела на его лицо с такими знакомыми чертами. Ее потянуло расплакаться.
— Однако, если не узнать, в чем причина, я всю жизнь обречена жить в ужасе, — проговорила она.
— Чего вы боитесь? Боитесь Цзян Хэ? Потому что вы по компьютеру вели диалог с умершим Цзян Хэ? — Е Сяо даже улыбнулся. Улыбка удивила Бай Би. Он продолжил:
— Скажу вам, диалог с вами вел не Цзян Хэ, а некая программа.
Бай Би недоверчиво покачала головой.
— Скажите, Цзян Хэ был знатоком компьютеров и программ?
— Да, он был одаренным и разносторонним человеком, любил вгрызаться в эту область знаний. Он даже имел аттестат инженера-программиста, и одна фирма программного обеспечения сулила ему высокое жалованье. Но он любил археологию и продолжал заниматься своим делом в чистой бедности.
— Это верно. Я уже перевез компьютер Цзян Хэ в наше управление, мы тщательно изучили его клавиатуру, и нашли программу диалога, созданную, вне всякого сомнения, самим Цзян Хэ. Я должен признать, что Цзян Хэ действительно обладал высокими способностями в науке, его программное проектирование прямо-таки не имеет себе равных. Вот почему вы подумали, что на компьютере с вами вел диалог он лично. В действительности же любой человек, стоило ему включить ярлык «Войди, Бай Би», был бы принят компьютером за вас и прочитал бы слова Цзян Хэ к вам. Я много над этим бился, и каждый раз на компьютере появлялись все те же слова. Потом я набирал на клавиатуре реплики, похожие на ваши по манере и содержанию. Например, «Цзян Хэ, я тоскую по тебе», «Почему ты меня покинул?», «Отчего же ты умер?». И компьютер отвечал автоматически тоном Цзян Хэ. Ответы были такие: «Бай Би, забудь меня скорее», «Это ошибка, давно назревшая ошибка. Выход из этой ошибки — гибель».