Заклинатель
Шрифт:
– Спасибо, - искренне сказал я.
– Мне было здесь очень интересно.
Итак, подводя итоги… На шахте самыми ценными оказались кадры с призраками. На заводе - мастерская по ремонту оборудования.
После последнего рейса, пока дожидались автобусов, я спросил Михала:
– А в наших машинах есть какие-нибудь инструменты на случай, если что-то чинить придётся?
– У тебя под сиденьем, - нисколько не удивившись моему вопросу, ответил он.
После этого я как-то немного успокоился, хотя тревога продолжала витать и в мыслях, и в настроении. Появилось даже предположение, что не дай Бог случилось что-нибудь с Лидией или с ребятишками.
Никогда не думал, что так обрадуюсь Лидии и Лоренсу. Всю дорогу Лидия тихонько рассказывала нам, что делают женщины на оранжерейных парниках. Судя по её повествованию, совсем скоро мы получим на стол и овощи, и ягоды. Потом Лоренс бубнил, что сборщикам пришлось простаивать, потому что платформа, с которой они работали, начала капризничать. Пока ремонтники разобрались, в чём дело, пока перепрограммировали её… С этими двумя мне было уютно и тепло. Захотелось рассказать им, как диспетчер среагировал на мою профессию, чтобы посмеялись, но, немного подумав, промолчал и сказал, что ничего интересного в сегодняшний рабочий день не было, разве что познакомился с производством поближе.
Завершился день очень неожиданно. Ребята и впрямь дождались меня и выслушали историю, затаив дыхание. Рассказывать было легко: перед глазами стоял старый, очень красивый и поэтичный мультик.
Маленькой задумчивой толпой, обсуждая бедную Ариадну и не менее бедного Эгея, дети пошли было на выход, как вдруг резко отпрянули и бросились вглубь камеры. Света я не зажигал, довольствовались освещением из коридора. Выглянув из конуры, я обнаружил: на входе-ступени сидит Вестар.
– Привет, - как ни в чём ни бывало сказал я.
– У тебя ко мне дело?
– Нет.
– Он хмуро покосился на меня.
– Кому ты рассказывал миф? Самому себе?
– Это, оказывается, Вестар!
– захихикали за моей спиной. Маленький народ появился в проёме двери и быстро пролетел мимо изумлённого парня с воплями: - Привет, Вестар! Привет!
Я был изумлён не меньше ещё одного моего невольного слушателя. Но пообещал себе назавтра выяснить у детей, почему они не побоялись взрослого человека, который может спокойно выдать их тайну. Вестар ушёл, не прощаясь, после чего я добрался наконец до подушки и мгновенно, едва закрыл глаза, уснул.
13.
Последняя более-менее различимая мысль перед сном была о детях-призраках: перед тем как рассказывать миф, я вызвал в памяти лицо девочки с потухшими глазами, Таис. Отклик получил сразу. Но какой-то неуверенный. Правда, под конец истории о Тесее незримое присутствие стало более ощутимым и привычным.
Зато во сне, наверное, из-за прогулки по шахте и по заводу, а ещё из-за рассказа о лабиринте, приснился кошмар. Тёмное, гнетущее Нечто сначала нависло надо мной, а затем начало гоняться, пытаясь то ли сцапать меня, то ли сожрать. Я убегал по длинным коридорам, каким-то лестницам, переходам из помещения в помещение - постоянно закрывая за собой двери, а Нечто преследовало по пятам жирной тучей и легко проходило сквозь все преграды, пока я не ворвался в какую-то комнату, которая, помнилось во сне, закрывалась бронированной дверью. Ещё отчётливо помню, как, почувствовав присутствие за дверью сгущающегося, словно поначалу растянутого от гонки
Может, оттого что сонный, но был твёрдо уверен, что Нечто явится не один раз.
Проснувшись, я не сразу смог поднять голову: виски ныли и горели от боли, будто проткнутые горячим шампуром. Но проснулся в своё же время - рано. Сел на постели, прислонился к стене. Только подумал о нейтрале, как голова немедленно откинулась назад. На этот раз я включил воображение. Железная тёмная туча, каким я теперь представлял себе Нечто, всё-таки прорвалась ко мне, но голову пробить не могла, хотя оставила на ней свои следы - невидимые, ментальные синяки. Поэтому сейчас на голову мою обрушится летний чистый ливень - и смоет все следы ментального воздействия.
Боль поползла с макушки через виски вниз - ливень пронизывал водой всю голову, проникая вовнутрь и промывая все клетки. Вскоре полегчало.
Переодевшись в самодельное кимоно и надев сразу две пары носков - на бетонном полу без татами долго босиком не простоишь, - тихо выскользнул из камеры. Триди-визор с собой: пока "вспомню" все приёмы - кажется, ката?
– без него не обойтись. С собой и большая кожаная сумка Бриса, на которой собирался сидеть, медитируя. Всё-таки в огромном пространстве гораздо свободней себя чувствуешь, чем в тесной камере…
Коридор-тоннель привёл меня к фойе. Шаг из тоннеля - огляделся. По обе стороны назад уходят два коридора-тупика. Широкие, просторные, как небольшие рекреации. Вот здесь и буду заниматься, в одном из них.
Ещё вчера на сайте Бриса нашёл пару роликов с тренировками, на которые мог ориентироваться. Подвесил триди-визор на круглую ручку какой-то закрытой двери тупика - и начал. До общего подъёма у меня полтора часа. Я рассчитывал полчаса заниматься, потом прочувствовать пытку в воздушном душе - и, уже чистым и освежённым, медитировать.
Ну да, сознание-то моё. Но тело - Бриса. Это оно повело меня за собой. Тело потребовало полной нагрузки - и я поддался очарованию сумасшедше лёгкого и в то же время мощного движения. После первого же ролика я забыл о триди-визоре: тело знало все приёмы и работало с удовольствием маньяка. Это потом я мог рассуждать, правда ли тело заставило меня подчиниться себе, или для него сработало спусковым крючком то, что я ввёл его в состояние нейтрала…
В общем, очнулся я только в коротком поклоне, завершающем череду прыжков и лёгких ударов руками и ногами в невидимого противника. Немного запыхался. Всё правильно. Крови-то потерял. Плюс крио-сон - не знаю, как он проходит, но мышцы в это время явно не работают. Плюс, что ни говори, клиническая смерть… Но какие у Бриса растяжки… Аж завидно. Мне-то, лентяю…
Замкнувшись на работе с группами мышц, старательно ограничивая себя малым пространством для тренировки - типа, работаю на татами, я, оказывается, многого не замечал. Но то ли на инстинктах, то ли в нейтрале меня развернуло для поклона - к человеку, сидящему напротив меня в "лотосе". Я замер. Он сидел спокойно, кисти на коленях ладонями кверху. Медитация на сбор энергии. Темноволосая голова чуть опущена. Широкие плечи расслаблены.
Выждав, когда он заметит, что я закончил комплекс, и поднимет голову, я согнул руки в локтях, сжав кулаки и чуть склонив голову, и резко, но коротко дёрнул локти в стороны и назад.