Заклинатель снега
Шрифт:
Фиона долго смотрела на меня, осмысливая услышанное. Казалось, она размышляла об этом, даже когда снова медленно наклонилась ко мне, чтобы продолжить процедуру.
– В двенадцать я еще играла в куклы, – пробормотала она. Затем, словно движимая каким-то любопытством, она спросила: – А что это за место?
– Какое?
– Канада. Какая она?
На сердце вдруг потеплело, и я посмотрела в окно, подыскивая верные слова для ответа.
– Ну… – Я кашлянула, разволновавшись. – Канада большая. Летом она покрывается цветами, и поэтому воздух пахнет очень вкусно. Горы тянутся до горизонта, а небо такое огромное, что кружится голова.
Я не сразу поняла, что Фиона уже закончила и просто сидит и смотрит на меня.
Пожав плечами, я смущенно опустила лицо и принялась теребить забинтованный палец. Не хотелось, чтобы Фиона заметила мерцающий блеск в моих глазах и увидела во мне плененного зверя, увезенного из родных краев.
Но внутри меня все еще шумели грозы и свистел ветер. Я еще помнила запахи и мягкость снега под пальцами. Во мне еще был жив лесной дух, который витал среди гор и отдыхал по вечерам под покровом звезд. Я хранила в памяти звуки, запахи и краски родной земли, они жили во мне.
– Похоже, там очень красиво, – сказала Фиона мечтательно.
Да, хотела я прошептать, но промолчала.
Может, потому, что не обо всем следует говорить вслух. Что-то живет в наших глазах, звучит в наших голосах, наполняет жизнью наши сердца.
Когда Джон рассказал мне, что Мейсон серьезно занимается боксом, я даже не предполагала, что за поединками наблюдает так много зрителей.
Мы добрались до места проведения соревнования и оказались в полутемном зале с овальной площадкой в центре, окруженной ступенчатыми рядами сидений. В центре площадки на возвышении располагался хорошо освещенный ринг. От гула голосов воздух в зале, казалось, наэлектризовывался.
– Пойду куплю себе чего-нибудь попить, – сообщил Джон. – Тебе принести?
Я отказалась, и он пообещал скоро вернуться. Я огляделась, приподняв козырек кепки, чтобы лучше видеть: много молодежи, семейные пары, некоторые даже пришли с детьми.
– Айви!
Я увидела мускулистые плечи Трэвиса, пробирающегося ко мне, он улыбнулся и сел рядом. Казалось, он рад меня здесь видеть.
– Классно, что ты пришла! Ты первый раз на боксе?
Я кивнула, и он вытянул шею, чтобы посмотреть на сиденья по другую сторону от меня.
– Ты одна?
– С Джоном, – ответила я, но по выражению глаз Трэвиса было понятно, что он хотел услышать другой ответ. – Фиона не придет, – добавила я.
Трэвис втянул шею.
– Да я не из-за Фионы, просто так спрашиваю…
Я сделала вид, что поверила ему, по крайней мере, на секунду.
– А могла бы прийти, ведь у нее сейчас никого нет, – бросила я.
Трэвис украдкой взглянул на меня, а я уставилась прямо на него и с нажимом произнесла:
– Я просто так говорю.
– Понятно, – пробормотал он, как ребенок-переросток.
Однако мне показалось, что настроение у него заметно улучшилось.
Через несколько секунд свет над рингом погас. По одну сторону от меня Трэвис тянул шею, чтобы
Черт, я же сказала, что ничего не хочу!
Я раздраженно покосилась на крестного, а он радостно мне улыбнулся.
– Они появятся с минуты на минуту, – сообщил нам Трэвис.
Я наблюдала за суетой возле дверей раздевалки и вдруг почувствовала странное беспокойство.
Я вспомнила синяки и ссадины на лице Мейсона и драку в доме у Клементины. И все равно он готов выйти на ринг, чтобы получить еще порцию ударов.
– Ему же будет больно, – прошептала я, не справившись с тревогой. – Почему он все не отменил?
Трэвис услышал меня и усмехнулся.
– Слово «отменить» как-то не приходит ему в голову. – Он оперся локтями на колени и посмотрел на ринг долгим взглядом. – Мейсон еще никогда не пропускал ни одной встречи. Даже когда ему больно, даже если у него температура, он всегда выходит на ринг. В таких случаях чаще всего он, конечно, проигрывал и здорово получал, а на следующий день пропускал школу, потому что валялся больной. Но он всегда выкладывался по максимуму.
Трэвис покачал головой, как будто такое поведение Мейсона и возмущало, и забавляло его.
– Ты знаешь, как Джон наказывал Мейсона в детстве? Не пускал его на тренировки. Звонил тренеру и сообщал, что Мейсон отдохнет недельку, и у тех двоих начиналась истерика. Можешь себе представить, да? Чтобы поддерживать хорошую форму, Мейсону нельзя было пропускать ни одной тренировки. В общем, Джон знал, как приструнить этого шалуна.
Я украдкой взглянула на Джона, который продолжал пить газировку из трубочки. Невозможно было представить, что он мог ругать маленького Мейсона и наказывать его.
– Ты ходишь на все его соревнования? – спросила я, поворачиваясь к Трэвису.
– Ну да. Остальные тоже время от времени бывают, но думаю, сегодня не придут. Еще не отошли от шока. Карли обычно приходит с младшим братом Фионы. Мейсон радуется. – Трэвис одарил меня полуулыбкой. – А теперь и ты здесь.
Я заправила прядь за ухо, чувствуя, как у меня горят щеки. Я была здесь с его отцом и лучшим другом. От смешанного чувства восторга и страха сводило живот.
– О, вот и они!
Публика взорвалась криками. К освещенному рингу по коридорчику между рядами двигались две фигуры: парень в желтом халате и его тренер. Размеры парня меня напугали: высокий, массивного телосложения, с мускулистыми широкими плечами. Он взошел на ринг под аплодисменты зрителей. Вскоре появился Мейсон.
Сердце подпрыгнуло у меня в груди. Капюшон халата был поднят, и в тени шелка его темные глаза сияли, как звезды. Он шел, гордо выпрямившись, излучая спокойствие и непринужденность, а тренер, обняв его за плечи, что-то шептал ему на ухо. Мейсон вышел на ринг с противоположного угла.
Рефери, опираясь на канаты, разговаривал с кем-то у подножия ринга. Соперник снял халат, и когда Мейсон сделал то же самое, напряжение во мне возросло.
Ткань соскользнула с его плеч, свет заливал мускулистый торс, рисуя на нем шедевр из изгибов. Его грудные мышцы были развитыми, правильной формы, а тело казалось созданным на заказ, как идеальная машина. Притягательный и мужественный – красивый человек-колосс со взрывной энергией.