Заклинатель джиннов
Шрифт:
– Аллах одарил тебя разумом, госпожа, таким же острым, как у праматери Фатимы. Ты поведешь его этим пу тем?
Я улыбнулась в ответ:
– Возможно.
– Тогда узнай, что справиться с ним будет нелегко. Он не верит в Аллаха, однако, как было мною сказано, Аллах наделил его силой такой, что ему повинуются джинны.
Я приподняла бровь, а мой харис начал рассказывать странные истории – про люстру, компьютер и древний телевизор, включившиеся сами по себе, про гулкий голос, что шел ниоткуда и звал Синеглазого по имени, и про другие чудеса. Должно быть, Сирадж показывал фокусы, решила я, или сговорился с тем забавным стариком-соседом, чтобы удивить Ахмета…
Он говорил о повелителе джиннов с таким восторгом, что я рассмеялась.
– Джинны давно умерли, Ахмет! Или спят на дне морском, в бутылках, куда их запечатал мудрый Сулейман.
Ахмет обиделся, покачал головой.
– Я видел то, что видел. А ты, госпожа… ты веришь в джабр, но не веришь в джиннов?
На этом мы и разошлись.
Ночью мне приснился сон: будто я в поместье деда под Кербелой, сижу на тахте, прижавшись к Сираджу, а у наших ног играет синеглазый мальчик.
Глава 9
ТИГР ПРЫГНУЛ
Не знаю я, сколько в нем Метров,
И Литров, и Килограмм,
Но Тигры, когда они прыгают,
ОГРОМНЫМИ кажутся нам!
Домой я вернулся в пятом часу. Есть после михалевских угощений не хотелось, но рядом с теплым сгустком Сергеем Невлюдовым обитал еще один, тоже теплый, пушистый и почти разумный, и были у него свои потребности, как материальные, так и духовные. А посему я налил в блюдце молока, устроился на кухне и, глядя, как мелькает розовый язычок Белладонны, завел беседу.
– Веруешь ли ты в Аллаха, моя прелесть?
– Мрр-не, – ответила Белладонна.
– Вот и я мрр-не… Но представь, что он есть, что он существует – бог, Аллах или, скажем проще, всемогущий Джинн, способный выполнить всякое наше желание. Ну и чего мы хотим?
– Мрр-ияу! – Язык Белладонны заработал с удвоенной скоростью.
– Молока и рыбки? Да, я понимаю, это важно. Иметь во все свои дни рыбку, и молоко, и теплый дом, и мягкую подушку… Однако не маловато ли, милая? Джинн ведь всемогущ… проси, не откажет…
Она подняла изящную головку и пристально посмотрела на меня. Ее глаза были голубыми, как незабудки в солнечный день, и я прочитал в них ответ на свой вопрос.
– Умный ты зверь, моя драгоценная, умный и чуткий, но так не получится. Ушедших не вернешь, ни маму, ни отца… Я виноват, признаю – ввел тебя в соблазн с этой проблемой всемогущества. А оно ведь небеспредельно… Рыбку с молоком – пожалуйста, а вот того, чего мы по-настоящему хотим, не получить. Иной порядок ценностей!
– Мяу, – подтвердила Белладонна и прыгнула мне на колени.
Я рассказал ей про Ахмета, затем поведал о михалевской гипотезе насчет пришельца и его неорганической природы; она слушала и подмурлыкивала в нужных местах. Думаю, что наш диалог был для меня своеобразной психотерапией – с минуты на минуту электронный Джинн мог вторгнуться в зыбкие тришкины сны, прервать их и вызвать к барьеру теплый сгусток – Сергея Невлюдова. Поглаживая спинку Белладонны, я думал, что расскажу ему и что спрошу, о мере возможного взаимопонимания, о степени его разумности
31
На заре компьютерной эры выдающийся британский математик Тьюринг предложил тест для определения разумности искусственного интеллекта. Суть теста такова: предположим, человек общается с данным интеллектом не видя его – например, беседует по телефону, задает любые вопросы и получает ответы. Если в результате такой беседы человек не сможет определить, что его абонент – нечеловеческое существо, то это создание следует признать разумным (прим. Сергея Невлюдова).
Живое существо – концепция непонятна… человек – концепция непонятна… Какой уж там тест Тьюринга!
Странно, но в этот момент я не рассматривал другой возможности, кроме искусственного интеллекта – то есть такого, который кем-то сотворен, запрограммирован внешней и, разумеется, мыслящей силой. Пусть не людьми, но существами биологического порядка, продуктом естественной эволюции, а значит, в чем-то подобными людям… После разговоров с Глеб Кириллычем мысль про зонд-автомат сидела у меня в подкорке как гвоздь в доске, что, безусловно, говорит о моей сугубой ограниченности. Но кто застрахован от ошибок? Мы ищем истину во мраке и, натыкаясь на один и тот же столб, вопим: замуровали, гады!
Бикфордов шнур моих мыслей догорел, адская машинка реальности взорвалась, но грохота было немного – лишь тришкин мелодичный перезвон.
– Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне? – пробормотал я и, подхватив Белладонну под мягкое брюшко, ринулся в свою комнату.
Колонки были включены, и с порога меня встретил уже знакомый рокочущий голос:
– Контакт возобновлен. Сергей Невлюдов – человек – подтвердить связь.
Под ложечкой у меня засосало. Я глубоко вздохнул, посадил Белладонну на стол, к теплому тришкину боку, уселся в кресло и произнес:
– Связь подтверждаю. Контакт будет осуществляться через видеомонитор, в символьной форме. Просьба не использовать акустические каналы.
– Принято.
Не то чтоб его голос меня раздражал или пугал, но были причины не торопиться со второй сигнальной. Мысль изреченная есть ложь, и это отчасти верно, если вспомнить о тоне и темпе речи, паузах, длиннотах, словесном соре, непроизвольных звуках и тому подобном. Гораздо четче и лапидарней мысль формулируется письменно; избыточность таких сигналов минимальна, как и энтропия. Словом, краткость – сестра таланта, с чем согласны кибернетики: символ они всегда предпочитают звуку.
На монитор одна за другой посыпались фразы:
Информация, предложенная к изучению, рассмотрена.
Данное существо – абонент – расширило ансамбль терминов.
Концепция живого понятна.
Живое – теплые сгустки – активный объект органической природы.
Теплый сгусток – человек.
Сергей Невлюдов – идентификатор человека
Строчки на экране замерли, потом двинулись снова в неторопливый путь:
Ряд терминов в изученной информации нуждаются в уточнении.