Заклинатель боли

Смородин Кирилл

Мышцы распирало от боли. Я чувствовал: еще чуть-чуть — и руки просто повиснут, а ноги подогнутся. Что же, пусть так. Но сначала, черт побери, нужно похоронить пару мертвых уродов под проклятой каменюкой!

Вновь зарычав, усилил напор. Под ногами статуи захрустело, а затем она наконец грохнулась — аккурат на карлика, вооруженного корягой. Послышалось мерзкое чавканье, ошметки мертвечины разлетелись из-под поваленной статуи во все стороны, а я все же упал, едва не приложившись головой о постамент.

Но тут же заставил себя подняться, подобрать

глефу и метнуться к уцелевшему карлику — тот замер, пялясь пустыми глазницами на погребенного под каменной фигурой собрата. Лучшего момента для атаки не придумаешь.

Руки слушались отвратительно, и отрубить уродцу голову я смог только с пятого удара. И лишь когда тот повалился и начал таять, я позволил себе облегченно выдохнуть. Правда, тут же сморщился: чем больше я углублялся внутрь кладбища, тем сильнее чувствовалась вонь разложения. Пропитанный ею воздух, казалось, лип к коже. Мерзкое ощущение…

Вскоре от обоих карликов остались только Слепки. Я спрятал добычу в сумку и минут двадцать просто сидел, восстанавливая силы. Кабо сказала, что Темные Угодья помогут мне вернуть дар, правда, не уточнила, когда именно это произойдет. Пока что я никаких перемен не чувствовал. Да, мой источник пробудился и отчаянно тянулся к наполнявшей это место энергии, но и все.

Ладно, поживем — увидим. Возможно, мне просто нужно дойти до конца. Преодолеть маленькое зловещее царство низкорослых ходячих мертвецов.

С этой мыслью я и продолжил путь. За следующий час мне удалось расправиться с десятком мертвых карликов и найти немало сокровищ: еще несколько светящихся золотом морских звезд, пару больших пульсирующих яиц с полупрозрачной скорлупой, под которой беспрестанно пузырилось что-то розовое, три черных бутона с мясистыми лепестками и колючим стеблем, а также большой синий кристалл, заключавший в себе маленький человекоподобный скелет. Убирая его в сумку, я огляделся и прикинул, что на данный момент зачистил где-то треть кладбища. Маловато. Особенно если учесть, что и сил у меня осталось немного.

Положив глефу на плечо, направился к первому склепу — потемневшему от времени и поросшему мхом. Уж где-где, а там наверняка должно быть что-нибудь интересное.

Так и оказалось. Правда, я ожидал найти очередное сокровище, а не встретить нового противника — явно куда более опасного, чем все, с кем мне уже довелось сразиться.

Обитатель склепа тоже был низкорослым и уродливым. Но, в отличие от предыдущих врагов, в его глазницах полыхало красное пламя, а голову венчали небольшие рога. Увидев меня, враг затрясся от ярости, оскалился, зарычал, а потом стремительно бросился вперед.

Не успел я сообразить, что к чему, как противник повалил меня, ухватил склизкими пальцами за горло и стал душить.

Я задергался, пытаясь сбросить уродца, но тщетно. Держался тот очень крепко, вдобавок начисто перекрыл мне кислород. Чудом я смог поднять руку, дотянуться до гнилой оскаленной морды и упереться в плоский нос твари. Нужно попытаться столкнуть урода, иначе он меня

прикончит.

Рогатый тут же мотнул башкой, и моя ладонь соскользнула — да так, что пальцы угодили прямо в раззявленную пасть. И прежде, чем противник сообразил сомкнуть зубы, я ухватился за его нижнюю челюсть и из последних сил рванул на себя.

Послышался мерзкий хруст, и усеянный гнилыми зубами трофей оказался у меня в руке. Однако уродец будто бы и не заметил потери: он все так же продолжал сдавливать мое горло, а пламя в его глазах разгорелось еще ярче.

Вот же тварь!..

Оскалившись и сжав челюсть покрепче, я ударил. Попал точно в висок, и челюсть пробила гнилую черепушку. Я вытащил ее и ударил снова. Потом еще раз, и еще.

Понятия не имею, откуда взялись силы, но я бил, бил и бил. Вонзал челюсть в растущую рану, не обращая внимания на вонючую дрянь, что лилась из нее и изувеченной пасти прямо на меня. Лишь когда полголовы карлика превратилось в месиво, он перестал хрипеть, а его пальцы отпустили мое горло.

— Мразь, — процедил я, спихивая врага с себя.

Упав на траву, тот задергался и начал таять. Вскоре от рогатого остался лишь Слепок, я подобрал его, кое-как оттерся от гнилой крови карлика и двинулся в склеп.

Центр его занимал постамент с открытым гробом. Покойника внутри не было — вместо него лежало темное бьющееся сердце. Отходящие от него сосуды напоминали щупальца разной длины и толщины, а от количества магической энергии, излучаемой сердцем, захватывало дух. Определенно, этот трофей куда ценнее, чем все, что я нашел раньше.

Убрав сердце в сумку, я вышел из склепа и продолжил исследовать погост. Карлики встречались все чаще, но каждый новый бой проходил легче предыдущего. Увидев меня, они просто перли вперед, рыча, вытянув руки. В общем, сами подставлялись под удар.

Попотеть приходилось только с рогатыми: эти твари обитали исключительно в склепах и были гораздо быстрее и сильнее. Так что в поединках с ними требовалась мгновенная реакция. Впрочем, в какой-то мере их скорость играла против них самих. Уродцы без раздумий бросались в атаку, а я оставался на месте и выставлял глефу, держа ее на определенной высоте. В итоге противники напарывались на клинок горлом и вскоре прощались с головой. Главное — делать все секунда в секунду.

Слепки и сокровища продолжали падать в сумку, но благодаря магии та оставалась полупустой и почти ничего не весила. Что ж, тем лучше, потому что чувствовал я себя не очень. И это мягко сказано: бои выматывали настолько, что если бы не наполнявшая Темные Угодья сила, я бы уже давно лежал где-нибудь в центре кладбища, растерзанный карликами.

Тем не менее, я заставлял себя идти вперед и спустя еще два часа добрался до выхода с погоста. Кабо говорила, что там будет еще один обелиск. И он действительно был. Правда, под охраной огромного и очень уродливого существа, увидев которое, я невольно повторил свое любимое «ишт-илхо» и поспешил укрыться за ближайшим деревом.