Заклинатель боли
Шрифт:
— А о каком императоре идет речь? — бархатный голос красавицы отвлек меня от воспоминаний.
— Боюсь, ты его точно не знаешь, — усмехнулся я. — Он живет очень далеко отсюда. В другом мире. А может быть, императора уже и нет в живых. Слишком много человеческого гнилья собралось вокруг него. Из-за них я и оказался здесь. В теле слепого, неподвижного и умственно отсталого уродца, который каким-то чудом умудрился дожить до четырех лет.
— Слепого, неподвижного и умственно отсталого? — удивленно переспросила незнакомка. — Но как же ты тогда…
— Как я стою, разговариваю и любуюсь
Договорив, я нахмурился. А в памяти всплыл ад тринадцатилетней давности, когда я тратил и тратил силу в тщетных попытках исправить в своем новом теле хоть что-то. Мое исковерканное нутро пронзала дикая боль, меня рвало, я сотни раз терял сознание. Но приходя в себя, пробовал снова и снова. И не сразу поверил, когда понял, что у меня начало получаться.
— О-о, — протянула красавица, внимательно разглядывая мое помрачневшее лицо. — Мне кажется, тебе пришлось очень нелегко.
— Ты права, — я кивнул, вспомнив, что первым делом вернул себе зрение. И обнаружил, что лежу в маленькой кровати, больше похожей на клетку, на изгаженных простынях, практически упираясь лбом в деревянные прутья. Кровать стояла в грязной комнате с большим зашторенным окном, за которым постоянно что-то гудело, шумело и грохотало. После долгих месяцев в темноте я жадно ловил взглядом каждую деталь. — Мне пришлось перекраивать собственную нервную систему, рвать и заново сращивать мышцы и связки, исправлять форму костей, приводить в порядок внутренние органы…
Девушка слушала внимательно, и на прекрасном лице читалось искреннее сочувствие.
— И ты все это время был один? — тихо спросила она.
— Нет, — я качнул головой, отмечая, что та почти перестала болеть.
Удивительно… Но, с другой стороны, вполне объяснимо: как-никак двор находился под влиянием магии. Да и собеседница моя не так проста. Надо будет узнать, кто она такая, но позже. Сейчас я впервые рассказывал все, через что прошел, и на душе действительно становилось легче. Так что я должен был закончить.
— Рядом были старшая сестра и мать искалеченного бедняги. Однако первой было на него плевать, а вторая совсем его не любила и заботилась о нем только из чувства долга. Ну и, как я узнал потом, из-за денег. Перемены, которые происходили со мной, очень пугали обеих. Поэтому мне приходилось тратить немалую часть силы, чтобы раз за разом внушать им, что все в порядке, что так и должно быть. И вроде бы получалось, но…
— Что?
— Исправление ошибок природы и воздействие на разум матери и сестры отнимало гораздо больше энергии, чем обычная работа заклинателя боли. Строить — не ломать. Со временем я начал чувствовать, что выдыхаюсь, но не обращал на это внимания. К тому времени я уже ходил и говорил, и желал не просто полностью исцелиться, но и сделать это как можно скорее. В итоге, приступая к очередному этапу, я ошибся в расчетах и нарушил очень важную последовательность действий. Из-за этого чуть не умер. Был на грани, и, чтобы спастись, пришлось использовать столько силы,
— Ты истощил свой источник магии, — закончила за меня красавица.
— Именно, — я ощутил, как внутри вскипает знакомая ярость, вызванная бессилием. Это чувство было куда хуже любой боли и тошноты. — Я сжег его. Уничтожил. Наставник предупреждал, что такое может произойти, если перегрузить источник.
— Но у тебя были причины это сделать. Ты спасал собственную жизнь. И спас.
— Спас, — эхом отозвался я. — Но не закончил начатое. Остался слабаком — беспомощным, жалким, с кучей болезней. Вдобавок я больше не мог воздействовать на разум матери, и та вернулась к бутылке. Она и раньше любила выпивать, наверняка еще до рождения сына, и не исключено, что именно из-за этого тот родился уродом. А сейчас… С каждым месяцем все хуже. Она превращается в животное, а я… Я просто существую.
Некоторое время девушка молчала, обдумывая услышанное. Затем произнесла:
— Каждый заслуживает второй шанс. И ты не исключение, Пайн.
Пару секунд я оторопело смотрел на нее.
— Откуда ты знаешь мое имя? Я ведь не называл его.
— Не называл, — незнакомка кивнула. — Но это и не требовалось. Я знала о тебе все с самого начала.
— Тогда для чего я тут столько времени трепал языком? — я нахмурился.
— Чтобы самому все вспомнить, Пайн, — красавица обошла вокруг меня, проведя ласковыми пальчиками по моей щеке. — Вспомнить, кем ты был и как стремился вернуться к прежнему себе.
— Я об этом и не забывал, — процедил я.
— Тем лучше. Сейчас тебе предстоит принять очень важное решение. Возможно, самое важное в твоей жизни.
— Что за решение? Кто ты такая? Что вообще происходит? — я обвел рукой преобразившийся двор. — Какого черта?..
— Меня зовут Кабо, — сказала девушка, — и я Хранительница Темных Угодий. Довольно опасного места, попасть в которое может только такой, как ты, Пайн. Тот, кто уже совершал путешествие сквозь миры.
— То есть ты хочешь, чтобы я отправился туда, в эти Угодья? — я с усмешкой посмотрел на Кабо. — Я? Слабак без магии, которого едва слушается собственное тело?
— Да, Пайн, все так, — Кабо улыбнулась.
— Отлично. А что я буду там делать?
— Сражаться. Темные Угодья населены множеством существ, созданных при помощи магии. Каждое из них несет в себе Слепок — очень ценный ресурс. Ты будешь убивать этих существ и собирать Слепки. Вдобавок в Угодьях немало других сокровищ, за которые тебе тоже хорошо заплатят. И скоро ты выберешься из нищеты. Но главное, — Кабо встала передо мной и посмотрела в глаза, — Темные Угодья позволят тебе вернуть силу.
Я словно окаменел. Лишь сердце заколотилось как никогда раньше.
— Да, Пайн, побывав в Темных Угодьях, ты снова станешь магом. Твой источник силы не умер, ты понимаешь это уже сейчас. Ты чувствуешь его. Но он истощен. Настолько, что без посторонней помощи так и останется бесполезен. Темные Угодья наполнят его силой.
Я молчал, глядя в удивительные глаза девушки, и старательно прислушивался к себе. Да, Кабо говорила правду. Мой источник словно бы пробудился, однако был абсолютно пуст. И если действительно есть способ его наполнить…