Зачарованный город
Шрифт:
Сейчас мы прибыли раньше условленного и оказались одни в просторном круглом зале – внизу и по бокам прозрачном. Ни господина Иванова, ни Марата с Мартой – наших наставников.
Я тысячу раз, наверно, был на площади Победы, на 9 Мая и День города с классом возлагал цветы к мемориалу, гулял вечерами возле танцующего фонтана, ходил мимо в кинотеатр. И предположить не мог, что над закутанным в серый гранит зданием администрации – хмурым и невзрачным – в воздухе висит нечто. Представьте себе стеклянные приплюснутые шары – три штуки. Каждый последующий в полтора раза больше предыдущего.
Под третьим из них бурлил Верхний Путь. На реку он действительно походил мало, скорее на голубоватые трубочки, светящиеся по центру жёлто-белым цветом. Потоки энергии, как сказал Август Денисович. Они опутывают всю Землю и для людей невидимы и неощутимы. Даже если сквозь них пролетит самолёт – ни с ним, ни с Путём небесным ничего не случится. А вот всякие там непонятные сущности плавали по волнам, точно заправские моряки.
Высоко-высоко в завихрениях и водоворотах Верхнего Пути угадывались островки с отдельными хуторами. Я разглядел три: белые одноэтажные домики (прямо, как у моей бабушки в деревне) с вишнёвыми и лиловыми покатыми черепичными крышами, низенькими заборчиками и миниатюрными садиками.
– Осторожно, в предзакатное время появляются особенно яркие и правдоподобные миражи. В них очень легко поверить и навсегда лишиться покоя, – раздался позади голос Августа Денисовича, когда мы, прижавшись лбами к холодному стеклу, смотрели на колеблющиеся «воды» Пути.
– Для нас весь ваш мир – большой мираж, – проворчала Эля.
– Это потому что у вас ещё не до конца сформировалось внутреннее веко, – с удовольствием решил просветить нас эльф, притворяющийся фотографом. – Нас вы различаете только потому, что начала расти прозрачная плёночка на глазах. Она сформируется окончательно, откроется, и вы получите возможность смотреть на мир человеческим или эльфийским зрением – на выбор. Где-то через неделю после подписания.
В тот момент я усомнился в словах Славика о нашей страшной кончине. Но неподкупный Валентин (который, кстати, только что появился из расположенной посреди просторного зала закручивающейся спиралью череды хрустальных арок) состроил за спиной фотографа кислую физиономию. И я окончательно уверился – главный городской эльф товарищ Иванов – не самый добрый из персонажей нашей общей сказки.
– Чем будем заниматься сегодня? – Элька принялась отвлекать внимание главного от нас, хмурых и пасмурных. Один защитник чего стоил? Не знал бы его столько времени, сам бы дёру дал, повстречав вечерком на пустынной улочке. И на непустынной тоже. Ему бы в маминых любимых полицейских сериалах бандитов играть…
Август Денисович задумчиво пожевал нижнюю губу, пригладил воротник коричневой замшевой куртки и уверенно произнёс:
– Будете учиться плавать. Дорога к месту подписания лежит по Пути. Вот по нему сейчас и поплывёте.
– Ты говорил, мы сами отыщем место. Врал, как всегда!
Валентин постоянно общался с главой городских на грани скандала. Кажется, вот-вот сцепятся. Не сцепились до сих пор. Главный привык смотреть на защитника как на буйно помешанного, делал вид, что речи чародея его не задевают.
– Подробности узнаете в день подписания, я уже говорил, – тон его голоса не поменялся – ровный,
Он постоял, глядя вниз на проскальзывающие по извивам Пути различные плавсредства. Одни из них напоминали корабли, другие – помесь подводной лодки и летающей тарелки. Третьи – вообще оказалось невозможно описать словами, настолько они были необычны и удивительны.
– Скандинавские маги, – вздумал заняться нашим образованием главный, – видели Путь и считали его ветвями дерева прорастающего сквозь миры. Иггдрасиль оно звалось. Верховный бог Один с его помощью получил мудрость и руны – основу магии. О! – прервал он речь, увидев, как под нами притормозило нечто вроде ванны для великана – металлическое, тяжелое на вид. При этом с колесом, точно у старинного парохода из американских фильмов. – О! – повторил он ещё раз. – Это за нами.
– Прекрасно. Я со вчера не мылся. Самое то – слазить в ванну на закате, – сыронизировал Валентин.
Август Денисович трижды топнул по полу, и тот со звоном ушёл вниз, вытянулся длинным хоботом, увлекая нас за собой. Мы понеслись точно по желобу аквапарка, визжа с непривычки. И со всего размаха плюхнулись в ванну. Ой, кажется, я себе что-то отбил!
– Слезь с моей руки, бегемотище! – пнула меня Элька.
Я поспешно отполз к борту. Старый эльф уже размахивал руками, убирая желоб. Тот гудел, нехотя втягивался в висячий шар корпуса 44-в, отсюда напоминавший просторный аквариум для взрослого кита.
Ванна оказалась не металлической, а выкрашенной чем-то вроде серебрянки. Звук от стука вышел вполне деревянным. Любознательный Валентин тут же принялся ощупывать и простукивать всё своей тростью. Я заметил – стоило ему потрогать какую-либо непонятную вещь, – он мигом разбирался, как её использовать. Без инструкции и посторонних объяснений.
Анюта с Элей устроились на скамье, Август Денисович отогнал от штурвала рыжую зеленоглазую эльфийку, на вид – настоящую ведьму, и рявкнул:
– Молодой человек, кто у нас за прокладку дороги отвечает? Ты? Вот иди сюда и учись.
Я послушно перебрался на нос и встал у штурвала. Люди, как я это корыто поведу по просторам неба?
– Это руль, – точно деревенскому дурачку указал мне эльф. – Левый рычаг – вперёд-назад, правый – вверх-вниз. Он же запускает колесо. Смотри и учись.
И я учился. Это действительно оказалось легко, если не считать качки. Если не учитывать, что Валентин перегнулся через борт и чуть не вывалился, когда подцепил тростью одно из волокон. То потрескивало, искрило и извивалось червяком.
Как бы это ни выглядело со стороны, путешествовать по небу оказалось абсолютно не в кайф – трясло и укачивало до тошноты, пока Август Денисович не посоветовал смотреть вдаль, а не на острый нос корабля. Рыжая ведьма не вмешивалась. Ей, похоже, было всё равно. Она раскрыла припрятанную книжку и, подвесив над страницей светляка, углубилась в чтение.
Я, наконец, освоился с управлением и поднял глаза. Солнце уже закатилось, оставив на западе гореть розовым узкую полоску неба. Небо загустело, вызвездилось, раздалось вширь и вглубь, открыв взору узкий пояс Млечного Пути. Свечение огней лежащего внизу города не доставало до нас, зато сияющие волокна несущей «ванну» реки загорелись золотом с голубоватыми прожилками по окоёму каждого жгутика. А вокруг…