Зачарованный город
Шрифт:
Эх, она, Эля, думала – это бабушкино испытание. А теперь уверена – Тара Владленовна вряд ли ожидала подобной подлости от маленького провинциального городка.
Девочка теперь – часть магии города. И поступки окружающих её людей подчинены силе древнего заклинания. Потому мать не так сильно ругается, что дочь днями пропадает невесть где. Даже обычно строгий отец успокаивает: «Марина, девочке нужно личное время и пространство. Пусть общается со сверстниками». Потому и Женькины родители не лютуют. Даже звонить меньше стали, проверять, где он. Заклинание связало их неразрывной
Улицы распахнулись китайским веером, расширились. Дома казались выше и стройнее, краски – ярче, тени – глубже. Возле магазина бытовой химии на месте закрытого уже полгода продуктового блестела металлическая лесенка с ажурными перилами. Над железной дверью серебрилась вывеска: «Центр сетевого контроля». Вместо заклеенных газетой окон от земли поднимались тонированные витрины.
– Интересно, что тут? – вырвалось у идущей впереди их небольшого отряда Ани. Она каждый день ходила по этой улице в университет и отлично помнила затянутый ограждающей лентой кусок тротуара и изувеченный затянувшимся ремонтом фасад.
– Точка управления прогрессом, – ответил обогнавший их незнакомец, в один прыжок преодолевший все пять ступеней лестницы.
Элька едва не ахнула. Эрик?! Нет, обозналась. Незнакомый блондин ростом был ниже её учителя, болезненно худ и остроух. Короче, настоящий эльф.
– Арбитры, так? – замер он, положив узкую ладонь на дверь.
– Так получилось, – осторожно ответил Валентин, поигрывая тростью. Элька на всякий случай отступила от перил. – Нам нужны разъяснения. Где их получить?
– У главного, – теряя интерес, пожал плечами эльф и потянул за ручку дверь. – Август Иванов назначает арбитров и отвечает за их развитие. Остальные не имеют права вмешиваться.
Тощая фигура исчезла в тёмном проёме.
– Балдею я от их прямоты, – тряхнул чёрной шевелюрой защитник. – Поехали.
Дощечка скейта сорвалась с ремня, громко плюхнулась на асфальт и помчалась по тротуару до проезжей части, подчиняясь манипуляциям трости защитника.
– Залезайте. Держитесь, – командовал Валентин, цепляясь универсальной тростью за провода.
Прохладный сентябрьский ветер обжёг лицо. Висящая в воздухе пыль сияла и искрилась, точно кристаллики льда в морозный солнечный день. Даже не так, точно сахар, которым бросались на днях в столовой первачки. Хватали горсть из сахарницы и бросались. Не друг в друга, в раскрытое окно. Понять отчего – не стоит пытаться. Игрались во что-то.
У Эли захватывало дух от скорости. Если бы ещё им не грозило чёрт-те что, девочка непременно бы согласилась – здесь круче, чем в бабушкином офисе!
Они почти доехали до фотоателье. Перед внезапно замершим между остановками троллейбусом скейт затормозил. Валентин, отпустив провода, вырулил на тротуар и первым соскочил с уменьшающейся доски. Точно ждавший этого троллейбус медленно отчалил, гордо неся на боках яркую рекламу пельменей. А защитник держал трость наперевес, загораживая собой ещё ничего не понявших друзей.
Их встречали четверо – по одному на каждого арбитра. Впереди всех настоящей борец сумо – необхватный, в махровом, туго сидящим на внушительной фигуре свитере, с металлическим
– Ясно всё с вами. Не просто «доброго дня» пожелать решили, – пробормотал защитник, вставая на подкатившуюся под ноги доску.
В лицо Эльке дохнуло озёрной прохладой. Ветер пробежал по сухим стеблям камыша, заставляя их тихо и глухо перестукиваться друг с другом. Далеко-далеко заквакали лягушки, пророча затяжные дожди. Лесные! Бить будут – сто процентов гарантии.
– Вам лучше пойти с нами по-хорошему, – пробасил сумоист.
– С какого перепуга? – изо всех сил храбрился Женька, ещё не решив – загородить собой сестру или лучше самому спрятаться за неё. Элька улыбнулась. Не ей одной страшно, это обнадёживает.
– Если не объясните зачем, можете проваливать, не трону, – не церемонился защитник. Вместо безобидной трости в его руках засиял меч. Полы пиджака удлинились, на спине, груди и рукавах заблестели металлические нашивки.
– У меня ноги немеют, – тихо пожаловалась Анюта. Элька вздрогнула. С ней творилось то же самое. И с Женькой. Словно приклеенный, он дёргался на месте, не в силах освободиться.
– И это у вас означает «по-хорошему»? – неодобрительно вздохнул Валентин и, качнувшись на доске, поехал на сумоиста.
Тот взмахнул руками – в них щёлкнули две плети.
– Эх, – пригнувшийся защитник проскочил под ними и на лету рубанул одного из белых, того что с пистолетом. Рубанул по руке. Пистолет выпал, а из рассечённого предплечья повалил пар. Ш-ш-ш…
Элька не стала дожидаться, пока те двое с мечами опомнятся. Пусть сдвинуться с места ей было не под силу. Но её чародейские таланты ещё никто не отменял. Что-что, а колошматить обидчиков, не прикасаясь к ним, она выучилась ещё во время кочевой жизни, и особенно в школе при последней военчасти.
Левого скрутило пополам от невыносимой рези в животе. Правый выронил меч и схватился за глаза дрожащими от напряжения руками. На большее Эльки не хватило. Но и сделанного было довольно.
Валентин развернул скейт, оттолкнулся ногой от укутанной плиткой земли и взлетел на доске, врезался в толстяка, спружинил от его пуза, кувырнулся в воздухе, уходя от плетей, и уже возвращаясь на землю, метнул клинок в грудь сумоисту. Защитник немедленно отпрянул, уклоняясь от хлещущего пара, откатился назад к ставшему прозрачным другому раненому. Тот весь вытек, смешался с пахнущим выхлопными газами воздухом.
– Бегите! – крикнул Валентин.
И Эля, ещё не веря, что к ногам возвратилась подвижность, сделала первый шаг, покачнулась и, уже не оглядываясь, помчалась прочь.
– Бегите, глупцы! Вы что, примёрзли? – где-то позади ругался на брата с сестрой защитник.
Используя скейт как самокат, он загромыхал колёсами по мощёному тротуару самым последним. Зато в ателье Августа Денисовича друзья вломились вместе.
– Ты убил их? – с нескрываемым ужасом набросилась на Валентина Анна Щукина.