Зачарованный город
Шрифт:
Когда удивлённый Вася, подначиваемый ребятами, метнулся следом с опозданием в пару секунд, за дверью обнаружилась узкая каморка. За шкафчиком для швабр у занавешенного рваной жёлтой шторой окна на рассохшемся облезлом стуле дремала вахтёрша баба Оля.
– Ты шо шастаешь? – испугалась она спросонья и выронила из морщинистых рук газету.
– Ничего, – попятился назад Вася, бережно прижимая к груди портрет Кущиной.
Уже через пять минут в столовой Долголепко сидел рядом с Надечкой, предлагал её угостить пирожным, звал в кино на новый голливудский 3D-шедевр и обезоруживающе глупо
Вика съёжилась в сторонке, зло перемешивала вилкой капустный салат, не замечая, что половина содержимого тарелки уже перекочевала на блестящий пластик стола.
– Эх, жука ей, что ли, в компот кинуть… колорадского, – без стеснения завидовала Кущиной Лиза.
А ребята из 10 «А» опасливо шептались, поглядывая на странную кудрявую девочку, так легко зачаровавшую их друга. «Ведьма!» – доносилось от их столика.
Элька загадочно улыбалась, довольная своей задумкой. Женьке она ничего не скажет. А он не докумекает самостоятельно – в женских интригах он дитя. Вон сидит хмурый да пасмурный, точно праздники закончились, а ему так ничего и не подарили. Класс уже разбрёлся – кто по двору школьному гулять, кто в ближайший киоск за сигаретами, жвачкой и газировкой. А этот – нет чтобы выдумать этакое пакостное эльфов позлить – переживает. Если только переживать, пользы – с острую кнопку в ботинке. Действовать нужно, шевелиться, иначе съедят.
Вот Валентин её поймёт. «Точно, сегодня ловим защитника!» – решила для себя Эля. Она встала из-за стола, легонько пихнула Щукина кулаком в плечо и направилась на свежий воздух.
В десять вечера, едва Элька умылась и поела после вечерних занятий у эльфов, в окно её комнаты постучал Флейтист.
Как он оказался на подоконнике, тем более как Валентин умудрился сидеть на узкой полоске железа, точно в удобнейшем из кресел, ведь этаж-то далеко не первый, Тихонова не задумывалась. Пришёл, услышав шёпотом произнесённую просьбу – и на том мерси боку.
– По какой причине ты пожелала осветить моё одиночество, о разбивательница сердец десятого «А»? О, будущая гроза тварей Запредельного и жесточайший кошмар всех эльфов современности? – вопрошал он, едва она приоткрыла окно.
– Хорош придуриваться, – Эля не была настроена на кривляние. – Если подглядывал за нами, должен знать – Щука струсил, а я желаю разобраться – не наврал ли тощий Славик.
Она посторонилась, и Валентин спрыгнул на ковёр. Он отряхнул длинный плащ, расправил белые манжеты, с интересом огляделся по сторонам.
– Запаслива, как бурундук, – сообщил он тут же, в один шаг оказываясь у книжного шкафа. Провёл пальцем по корешкам, вычитывая названия и улыбаясь своим мыслям. – Сама ещё едва-едва прямое магическое воздействие освоила, а литературы набрала до степени Мастера.
– Это бабушка подарила, – засмущалась девочка. – Сложно. Я на ночь читаю, когда сон не идёт.
Валентин расхохотался, озорно подёргал Элю за кудрявый локон и сообщил:
– Пошли гулять. Родители о тебе до утра не вспомнят, а мне помощница нужна. Славик ваш меня самого волнует. Не всё с ним так просто.
Эля собиралась долго. Ночь, холодно, дело к дождю. Половина Верхнего Пути скрыта низкими осенними
– Есть шанс, что выйдем до рассвета, – пробормотал Валентин. – Готова?
– Как мамин любимый фасолевый суп – сейчас забулькаю, – в тон ему отозвалась Элька и взяла защитника за руку. – Веди, Флейтист.
Дверь из Элькиной комнаты послушно открылась на улицу в квартале от зубной поликлиники. Ещё не поздно, людей на улице много.
В окнах фотоателье было темно и неприветливо. Валентин побродил возле крыльца, потыкал тростью в ступени, вслушался в тишину, побродил по освещённому единственным зеленоватым фонарём кварталу и решительно потянул девочку прочь.
– Куда мы, Валь? – растерялась Эля.
– К учителю вашему. Он отметился тут перед закатом, после ушёл, как простой смертный. Сюда.
Они подошли к троллейбусной остановке и стали дисциплинированно ждать транспорт.
Подъехал тринадцатый номер. Точно вода в аквариуме плескался в нём розовато-жёлтый свет. Люди, будто ленивые осьминоги в скальных пещерках, ворочались на сиденьях, загипнотизированно вглядывались во мрак, ловя отблески огоньков чужих жилищ и лживые посулы ярких реклам.
– Не спи, – подтолкнул девочку Валентин.
Эля запрыгнула в салон, улыбнулась старушке-кондукторше, обернулась к защитнику и поняла – он опять невидим. «У, вредный! Зато деньги целее будут», – нашла повод не расстраиваться Тихонова. С невидимым собеседником болтать не стоит – нехорошее подумают.
Девочка протянула старушке мятую десятку, сосчитала цифры на полученном билетике. Не счастливый.
– Радиоактивная! – окликнули её через весь салон. – Эй, Тихоня, чего одна, без жениха катаешься?
Лиза и Ярик – близнецы-хулиганы, верный эскорт старосты. Скоро одиннадцать, а они не дома. Однако.
Заинтригованная Эля подошла, раздумывая – стоит ли чудить, если неразлучная парочка начнёт приставать.
– Отчего без жениха, спрашиваете? – вкрадчиво переспросила она. – Нового ищу. Я же ведьма, по ночам на охоту хожу. Ты, – она больно ткнула пальцем в плечо Ярика, – вполне сгодишься. Видели Васю из 10 «А»? О такой же участи грезишь? Я запросто обеспечу – только свистни. Могу в себя, могу, скажем, в Чёрную Римму. Или в прыщавую Зойку из 8 «В». А то и вовсе в телевизор. На выбор – телеведущая, рок-звезда или актриса. Сразу и бесповоротно.
– Ладно тебе, Тихоня, – примирительно вступилась за брата Лизка. – Давай лучше…
Что «лучше», Эля прослушала.
– Выходим, – шепнул ей на ухо незримый Валентин.
– В школе решим, – отмахнулась от близнецов Элька и вылетела на улицу.
Вдвоём они прошествовали по узким, мало освещённым улицам, просторным дворам.
– Его девятиэтажка.
Кончиком трости защитник указал на почти целиком погружённый в темноту дом – тяжёлый, массивный, словно ледокол, плывущий по волнам моря мрака. Над балконами третьего этажа бледно светились синим узкие глаза каменных химер и горгулий.