Забытые богом

Мартьянов Вадим Алексеевич

А теперь вот есть. У меня.

И мне разом стало понятно нежелание Грегора делать хоть что-то. Лучше бы не уточнял – теперь мне предстояло убедить рыцаря-капитана сделать вещь, в правильности которой я и сам крепко сомневался – применить эту самую демонову сферу. Как упросить храмовника не косить всех магов подряд (а заодно и меня, коль скоро я теперь в курсе дел) я вообще не представлял.

Мне, правда, все равно было кое-что непонятно – откуда маги узнают как именно их «отрезали», если им никто этого не скажет как мне сейчас. Но, с другой

стороны – у них, наверное, есть способы, не мне судить.

Я снова перевел взгляд на Винн, та словно ожидала еще каких-то вопросов. И я даже догадывался каких: «А откуда тебе это известно?», «Почему ты не рассказала остальным?» и так далее. Но совершать две глупости подряд в течение одной минуты было слишком даже для меня.

Поэтому я только кивнул, и мы пошли дальше.

– У меня вообще есть шансы на него повлиять?

– Есть – обнадежила меня Винн. – Грегор не плохой человек, просто он растерян. Он всегда по-доброму относился к магам, нередко они допоздна засиживались с Ирвингом. Ох, Ирвинг – она закатила глаза, и я предпочел отвернуться. – Надеюсь, еще не слишком поздно.

Я тоже на это очень надеялся, хотя, думаю, что по другой причине.

Мы замерли перед дверью рыцаря-капитана.

– Удачи тебе, Серый Страж. – Винн то ли хлопнула, то ли сочувственно погладила меня по плечу и пошла прочь. Я вздохнул поглубже и вошел.

Грегор стоял у окна и пялился на озерную гладь. Услышав что я вошел, он повернулся и резко помрачнел. Сразу было понятно, что, несмотря на первую радость, наш визит ему поперек горла, но тут уж я ничего поделать не мог. Более того, сейчас я собирался испортить ему настроение еще сильнее.

– Что еще вы от меня хотите, Страж? – устало спросил храмовник, отворачиваясь обратно.

– Примените Сферу Андрасте.

Наступила долгая тишина.

– Я даже не буду спрашивать, откуда Стражам о ней известно. – Мне слегка полегчало, я опасался, что придется сдать Винн. Но если храмовник считает, что это знание Ордена, то, может, и меня тогда убивать не будут? Грегор прошел к столу сел, и яростно почесал бороду. Смерил меня тяжелым взглядом. – Знаете, Страж, допустим даже, что вы меня уговорили. Но вы же понимаете, что мне придется убить всех магов?

– А меня? – я все же решил расставить точки над и.

– Надо бы. Но вы Серый Страж, в конце концов. Ваш… – он поморщился – Орден хранит множество довольно грязных тайн. Но магов придется казнить.

– И обречь нас всех на пожирание монстрами? Почему нельзя просто найти виновных?

– Что вы от меня хотите, командор? – разозлился Грегор. – Я рыцарь Церкви, у меня есть приказы. Я не имею права воротить здесь все, что мне вздумается! Думаете, меня очень радует подобная перспектива? Ирвинг мой друг, в конце концов, как и половина совета! Но если каждая псина узнает о том, что Пророчица была магом – да я даже не представляю последствий. Ни я и ни вы, и вообще никто! Это не нашего с вами, командор, ума дело!

– Ну, значит мы здесь просто сдохнем и все, так что

ли?! – Создателя мне в свидетели, проблемы Церкви сейчас беспокоили меня меньше всего. – Потому что один рыцарь-капитан обосрался!

Он в мгновение ока оказался рядом и схватил меня за куртку. Прошипел

– Мальчишка! Это называется ответственность!

Я сбросил его руки.

– Я знаю, что такое ответственность! И я сейчас отвечаю за этот долбанный Редклифф! И за магов и за тебя, кстати, тоже, умник! А не ты и не сраная Верховная, которая в Орлее жопу греет! В отличие от нас с тобой!

Хорошо, что Лелиана меня не слышит.

– Ты отвечаешь?!

– Я отвечаю! – Я махнул рукой на юг. – У меня там пять сотен человек, и если я тебя сейчас не уломаю, они умрут, ясно тебе, рыцарь Церкви? Что, покаешься потом и хорошо? – На меня внезапно накатил приступ вдохновения, и я выпалил, возможно, перепутав пару слов – Всякий человек есть творение Создателя, от нижайших рабов до величайших господ. Те, кто наносит вред самому малому из Его детей, прокляты Создателем и ненавистны Ему!

Он замолчал. Мы стояли и, сжав зубы, смотрели друг на друга как два мабари перед дракой. Если бы сейчас храмовник потянулся к клинку, я бы не удивился.

Наконец Грегор отвел глаза.

– Твоя ответственность.

Я кивнул. Моя.

Рыцарь-капитан потянулся за пазуху и вытащил оттуда небольшой ключик на кожаном ремешке. Некоторое время посмотрел на него, все еще сомневаясь, и сжал в кулаке.

– Пошли.

Идти, как ни странно, оказалось недалеко. Буквально через пару дверей обнаружилась лестница вниз. Неужели Церковь в лучших традициях запрятала клятый артефакт где-то в подземельях?

Но я ошибался, никаких подземелий не было. Грегор спокойно открыл дверь, и мы оказались в небольшой кладовой. Он прошел в угол и чуть напрягшись, вытащил из-под груды тряпья окованный железом сундук. Тот даже не выглядел старым. А вот вокруг тут же посыпались какие-то ящики, и поднялось облако пыли. Мы, отмахиваясь, прокашлялись.

Грегор вставил ключ, повернул его и отбросил крышку. На мгновение мне захотелось заглянуть внутрь – какие еще тайны здесь хранятся? Но я одернул себя – безмозглый эльф, и так в тайнах по самые уши. Рыцарь-капитан запустил руку в сундук, немного порылся и вынул оттуда тряпицу. Развернул.

Артефакт действительно оказался размером с мой кулак, а вот с материалом целительница меня немного обманула – это было что-то вроде хрусталя. Сфера состояла из двух половинок, между которыми был явственный зазор – то есть в прямом смысле зазор, половинки соединял только воздух. Но артефакт почему-то не разваливался.

– Держи, Страж.

Грегор протянул сферу мне, а сам вернулся к сундуку. Закрыл, задвинул обратно. Повернулся ко мне.

А я стоял, проглотив язык, и смотрел на артефакт. Шарик выглядел отполированным, но на ощупь почему-то оказался шершавым. И еще – слегка теплым, я как будто гладил посидевшую на солнце ящерицу.