Забытые богом
Шрифт:
Как у них все просто – подумалось мне. Хотя, сказки этим и хороши, в жизни и так слишком много сложностей. Посмотрели – влюбились и все отлично. Может не сразу – надо потерпеть какое-то время, пока рассказчику не надоест. Но вот потом все – история кончилась. Никаких тебе ссор, драк, родственников и прочих подобных вещей. А жизнь… Жизнь она не заканчивается. Со сказками, впрочем, тоже не все так однозначно – той же Алиндре с этим ее парнем не очень повезло. Кстати, почему девушку назвали по имени, а солдата нет?
А Лелиана между тем продолжала.
– Когда Алиндра рассказала
И столь... столь искренней была ее мольба, что тронула даже богов. Они простерли свои длани и… перенесли ее высоко в небеса, где… где она…
Я недоуменно посмотрел на девушку. А рыжая уже вовсю ревела.
– Где она сделалась звездо-ой!!! О, Создатель! Прости, я ни-икогда не м-могу-у ее закончить.
Очень хотелось ржать. Но я почему-то не стал.
Повернул голову обратно.
– Кроме нее самой Боги взяли на небо и того солдата, но поместили их на разных концах неба. Вот они, Воин и Дева.
Бард всхлипнула. Я сделал паузу.
– Ну, еще говорят, что звезды между ними это река слез и когда Алиндра достаточно выплачется, то сможет через нее переправится, но это уже маловероятно – про половину этих огоньков тоже есть байки.
– Ты знал!
– Ее половина Денерима знает. – Я пожал плечами. Кстати, есть версия с хорошим концом. Они там вроде как сбежали.
– Расскажи! – потребовала девушка.
Я хмыкнул, повернулся к ней и стал рассказывать.
И хоть убейте, я не мог связать эти два радостных синих ручейка с теми ледышками, которыми, как я хорошо знал, она иногда может смотреть. И со вскрытыми глотками тех солдат тоже.
И, кроме шуток, это пугало.
*
Дорога до Редклиффа заняла чуть больше двух недель. И чем дальше – тем больше она меня напрягала.
Во-первых, я не чуял порождений. Совсем. Как будто их просто не было, или же – взяв Лотеринг (а я был практически уверен, что деревни уже нет) они полностью остановили свое продвижение. Первое было ложью, а второе вызывало во мне страх, в первую очередь потому, что я не понимал причин. Порождения, может, и были тупыми тварями, но вот считать таковым архидемона, бывшего, на минуточку, Древнего Бога – точно верх идиотизма.
Но эта причина была не главной.
На тракте не было людей. На исходе шестого дня нас все-таки догнала телега с беженцами. Нас двоих то ли никто не узнал, то ли узнал, но не стал показывать пальцем, но разошлись мы вполне мирно, даже выторговав два одеяла и немного еды. Еще через день на север проскакали двое храмовников, которых я заблаговременно услышал и мы пересидели всадников в кустах.
Из Редклиффа не шел никто.
С одной стороны это было объяснимо – что сейчас делать на юге нормальным людям? И все-таки, внутри копошилось поганое предчувствие. Хоть кто-то
– Мне это не нравится – наконец остановился я в полдень пятнадцатого дня. До замка оставалось несколько часов ходу, но я все еще не видел ни одной живой души.
Лелиана, шедшая рядом с восторженным видом и рассматривавшая облака, периодически рассказывая мне на что они похожи, мгновенно преобразилась. Жесткое лицо, узкие губы. И я снова не понял как это произошло.
– Согласна. Пустая дорога. Не к добру.
Мы переглянулись.
– Свернем? – неуверенно предложила девушка.
Я кивнул, и дальше мы пошли через лес, стараясь держать тракт в поле зрения. Предосторожность оправдала себя уже через полчаса.
– Создатель! – охнула Лелиана.
Я промолчал, но в глубине души с ней согласился. Бросил
– Следи за дорогой – и выбрался на тракт.
Беженцы до замка не добрались. Разбитая телега была здесь, а вокруг нее лежали трупы. Я нашел всех. Кто-то пытался бежать, кто-то отбиваться – один мужик до сих пор сжимал в руке широкий мясницкий нож. Тот даже был испачкан кровью, но тел нападавших я не видел. Все убиты рубящим оружием – мечами, или может быть, топором.
Что-то здесь было очень сильно не так, но я никак не мог понять что именно. Огляделся, и, не обнаружив признаков опасности, махнул своей спутнице. Лелиана присоединилась ко мне, озирая тела мрачным взглядом.
– Рыжая, чего я не вижу? – обратился я к ней.
Та задумалась на мгновение.
– Ничего не взято.
Я щелкнул пальцами и тут же, устыдившись, отер руку о штаны. Она была права. Все припасы были в беспорядке рассыпаны. Еда. Одежда. Даже деньги. Кто бы ни убил бедняг – они ничего не забрали. Зачем, спрашивается, было резать?
Лелиана потащила из ножен свой Дар’Мисан.
– Это были не люди.
Как ни прискорбно, но я был вынужден согласиться.
– Покарауль, я соберу.
Я, тоже обнажив оружие, кивнул, и девушка принялась подбирать разбросанные пожитки. Мертвым без надобности, а нам все это было жизненно необходимо. Помимо прочего, в карманы Лелианы перекочевали и деньги, в том числе и те, которыми мы сами расплатились ранее. Мысль, по идее, была забавной, но совсем не веселила. Что за дрянь их убила? Не люди, не порождения тьмы, тогда что? Мало было Мора.
И тут я увидел – что.
– Рыжая, у нас проблемы.
====== VI Живые и мертвые ======
– Большие? – не отрываясь от обыска карманов, уточнила бард. Это она зря, голос у меня, конечно, был спокойным, но скорее от переизбытка эмоций, а не наоборот.
– Очень.
Девушка выпрямилась, и вместе со мной уставилась на стоящего на краю леса парня. А тот уставился на нас.
И этот парень был абсолютно мертв. Как камень. С такими дырами в грудине, да еще и с отсутствующей рукой, не живут. Но его это, похоже, ничуть не смущало, и он вполне спокойно стоял. Слегка, правда, покачиваясь из стороны в сторону, но сжатый в оставшейся конечности меч не заставлял сомневаться в дееспособности.