Забытая башня
Шрифт:
— Ждешь восхода Черного Солнца? Без него вы не решитесь вступить в бой? — Юрлин решительно подняла меч, — Спускайся!
Олдрид опять пронзительно, неприятно рассмеялась.
— Дело не только в солнце. Ты увидишь. Все вы увидите.
Она спрыгнула вниз, и в красноватом свете умирающего дня заискрились клинки. В войске царицы пешие воины приподнялись на цыпочки, чтобы лучше видеть, а конники привстали на стременах. Даже Ронф вытянул шею и приоткрыл рот. Поединок двух эльфийских воительниц напоминал танец. Танец, грозивший смертью, танец, в котором сверкали мечи. Другие предводители темных эльфов стояли наверху, наблюдая за сражавшимися. Тарилор, подъехавшая
— Колдовство! — возмущенно выдохнул Ронф.
— Да, она использует боевую магию, — подтвердил Гвендаль, неодобрительно сведя брови.
Эльфы Дальноземья гневно загомонили, переговариваясь между собой. Варион потянулся к колчану со стрелами, но Вернигор остановил его, придержав за руку.
— Это не дело, — спокойным голосом заметил гроссмейстер и обернулся к царице, — Госпожа, идем к ней на подмогу.
Царица кивнула и подняла руку, отдавая приказ. Войско начало перестраиваться, готовясь атаковать в узком пространстве ущелья Волчий коготь. Краем глаза царица увидела смутное шевеление и мелькание среди камней. Его заметила и Олдрид. Она высоко подняла свой узкий, темно мерцающий, меч, и от его сокрушительного удара Юрлин отлетела вперед на несколько шагов и упала на колени. Крыло Лебедя зашаталось в ее руке и едва не выпало из ослабевших пальцев. Олдрид оглянулась через плечо.
— Будьте готовы, воины Эверонта! Mor ie! — ее окрик перешел в змеиное шипение, остекленевшие глаза дико сверкнули.
На ущелье вдруг пал обжигающий кожу и дыхание холод. Иней осел на ветвях редких кустов и хлипких деревьев, произраставших под прикрытием горных склонов. А серые камни вокруг в мгновение ока точно поседели от внезапно сковавшего их заморозка. Вместе с холодом позади груды валунов возникли облаченные в черное темные эльфы владыки Эверонта. Их глаза были такими же стеклянными, как у их повелителя и у Олдрид, а лица казались обескровленными и лишенными признаков жизни. Они, будто в страшном сне, приближались медленно и неотвратимо, двигаясь стройными рядами. Передние ряды эльфов были вооружены мечами. Сзади выступали лучники. Они уже натягивали тетивы, и весь тыл темного войска ощетинился черными стрелами.
— Поднять щиты! — одновременно скомандовали Вернигор, царица и Евглен.
Все войско в один миг будто скрылось под стальной чешуей. В одном месте море щитов всколыхнула маленькая, но упрямая волна. Это Нок, растолкав солдат Ордена, бросился вперед, к принцессе Юрлин. Она, пользуясь, заминкой, вызванной выступлением обеих армий, попыталась подняться на ноги, шатаясь и опираясь на меч.
— Моя госпожа! — завопил Нок, в три скачка достиг каменной груды и подхватил эльфийку под локоть.
— Оруженосец? — язвительно улыбнулась Олдрид и выдохнула в лицо Юрлин шипящие слова темного заклинания.
Нок распрямил широченные
— Она колдует, вместо того, чтобы честно биться! — возмущенно крикнул эльф Гвендалю, — Сделай же что-нибудь!
— Моих теперешних сил хватает, чтобы как-то оберегать войско, — ответил Чародей, — Чтобы сделать большее, я должен обрести былую мощь. Дело за кольцом.
Рядом послышалось тихое шипение. Ронф громко вскрикнул.
— Вот и пора, — одобрительно заметил Гвендаль, повернувшись к гоблину, — Сними кольцо и замкни его.
Казалось, и не было долгого зачарованного сна. Глаза Восточного Колдуна вспыхнули алчным огнем, и он живо устремился к круглому серебряному подносу, на котором Орешник принес ему кувшин молока и бутерброды с маслом и сыром. Ухватив в каждую руку по бутерброду, Юн принялся жадно жевать, откусывая от каждого по очереди. Колдуньи наблюдали за ним: Адиари с улыбкой, Итэри с удивлением, Арника раздраженно.
— Учитель! Ты вернулся? — съев четыре бутерброда и отпив молока из кружки, Юн вспомнил о существовании окружающего мира и поднял глаза на Чародея, сидевшего рядом на диванном подлокотнике, — Ты странно выглядишь.
Гвендаль следил за шумно чавкающим молодым Колдуном хмуро и с неудовольствием. Его лицо и волнистые волосы были серыми, как осенний день. Поблекли и его одежды и яркий алый плащ.
— Не время пузцо набивать, дорогой мой Восточный Колдун, — сурово промолвил Гвендаль, — Затмение близится, война началась. А мне пора возвращаться.
— Ты разделился! — озаренная догадкой, в ужасе воскликнула Адиари, поднимаясь со своего кресла, — Отчаяннейший из чародеев! Ты решился на подобное?
— Да, — кивнул Гвендаль; его голос ослабел и звучал теперь как будто издалека, — Мне нужно было оказаться во всех местах сразу. Теперь я сделал все, что мог. Пора назад. Наконец-то!
— Наконец-то! — счастливо выдохнул Ронф и стащил с мизинца пылающее красным пламенем кольцо.
Гоблин положил кольцо на дрогнувшую ладонь и подул на него.
Олдрид вытянула правую руку вперед, направляя меч на Юрлин и Нока, схватившегося за меч и топорик.
— Наконец-то, — ухмыльнулась она, вслушавшись в застывший воздух ущелья, — Не повезло вам. У нас есть сразу два волшебника. А у вас не одного. Lin amio da narani mor! Зиирх!
Конь под Ронфом вдруг тревожно заржал и споткнулся о выросший из-под земли корень. Огненное кольцо подскочило на ладони принца гоблинов и упало на землю. С неба рухнула черная птица, подхватила кольцо и метнулась прочь. Ронф завопил, точно его укусили, отчаянно пытаясь ухватить ворона за хвост. Но его пальцы схватили только воздух. Царица лишь беззвучно приоткрыла рот: от ужаса крик замер у нее на губах.
— Стреляй! — закричал Вернигор Вариону.
Тарилор успела выстрелить раньше, вслед за ней и Варион пустил стрелу в улетающего с кольцом ворона. Выстрелил и сам Вернигор, и Робур, и Евглен, и еще несколько эльфов. Но ни одна стрела не достигла цели. Словно веление злой воли лишило стрелков меткости. Ворон прилетел на плечо к Олдрид и уронил кольцо в ее протянутую руку. Гвендаль взметнул вверх руку с посохом и выкрикнул заклинание. Олдрид пошатнулась, но устояла. Ее глаза свирепо вспыхнули темным огнем.