Забытая башня
Шрифт:
— Но, — пролепетал сенешаль, ошарашенный такой резкой отповедью.
— Время на исходе, — отрезал чародей, — Видел, какое солнце сегодня очумелое?
Еще в коридоре, ведущем в Прощальный покой, Гвендаль услышал негромкое печальное пение. Огромный круглый зал был весь отделан плитами из черного мрамора — пол, стены, огромные колонны, державшие куполообразный свод. В черном зеркале мрамора плясали огоньки пламени горящих бронзовых светильников, едва озарявших все вокруг. Тело короля возлежало на помосте в центре зала, накрытое черным бархатом, обряженное и приготовленное для погребения. Вдоль стен в два ряда стояли плакальщицы в черных одеждах. Они негромко пели погребальную песнь.
— Где Вернигор? Где он? — в один голос воскликнули королева и Вед.
Гвендаль сделал рукой энергичный останавливающий жест.
— Потом, — торопливо сказал он и, на мгновение замер, склонившись перед умершим Кальдиеном, — Он заслужил долгие похоронные торжества, но, в эти грозные времена, не до того. Идемте, я должен выступить перед советом в вашу поддержку.
— В нашу поддержку? — переспросила Эрия.
Она откинула со лба вуаль. Лицо королевы было бледно, но глаза оставались сухими.
— Хаос воцарится вокруг занбаарского престола, если это не сделать, — Гвендаль указал на выход из Прощального покоя и первый устремился к нему, — Не силой оружия, но силой волшебства я должен поддержать порядок. Вельможи должны смирится с тем, что после смерти короля у власти встанет королева. Даже если она Белая.
— Как? — догнав чародея, Вед придержал его за край плаща, — Разве ты приехал не для того, чтобы назвать короля? Робур признался: ты знаешь, кто наследник.
— И не я один, — пожал плечами Гвендаль, — Но только мое слово будет услышано и признано, верно?
— Тогда чего ты медлишь? — удивилась Эрия.
Они быстро шли по коридору, Вед по правую руку от Гвендаля, Эрия по левую. Чародей вел их к Залу Совета.
— Не ко времени сейчас вопрос о престолонаследии, — хмуро сдвигая брови, ответил Гвендаль, — Надвигается затмение. Оно принесет невиданные беды, в сравнении с которыми смерть короля ничто. Ай!
Он болезненно вскрикнул и остановился, потому что королева крепко ухватила его за локоть и заступила дорогу.
— Так где Вернигор? — с нажимом в голосе спросила она.
— На войне, — коротко ответил Чародей.
Королева отпустила его локоть и прижала ладонь ко рту.
— С армией Эверонта, да? — спросил Вед, — Я поеду к нему и к Евглену.
Чародей решительно качнул головой.
— Нет. Ты знаешь — твое место здесь. Вернигор велел тебе защищать трон и королеву, и ты выполнишь это.
— А ты защитишь Вернигора? — спросила королева, — Ты поедешь к нему?
— Ну, — Гвендаль загадочно поднял глаза к потолку, — Вообще-то я уже там.
— Не понял? — удивился Вед.
— Ну, и не трудись, — пожал плечами Гвендаль и энергично запахнулся в плащ, — Поспешим к совету. Чем скорее они уяснят положение вещей, тем лучше. Ведь есть еще король Гвидо Аладанский с его аппетитами, не забывайте!
Королева не ответила. Она глядела себе под ноги, и Вед заметил, что ее губы дрожат.
— Горюешь о муже, госпожа? — спросил он.
Королева посмотрела на Веда, и по ее щеке скатилась слеза.
— Он не был любимым супругом. Но, как хороший король, заслужил, чтобы его оплакали, — Эрия горько усмехнулась, — Но позже. А сейчас… Все случилось так быстро, внезапно…Затмение, грозящее бедой, Вернигор на войне…
— Он всегда на войне, — заметил Вед.
— Да, — королева криво улыбнулась юноше, — Он к этому привык. Но не я, — она
— Ну, — смущенно начал Вед, но не договорил.
Гвендаль, шедший впереди, вдруг замедлил шаг и споткнулся на ровном месте. Его одежды и сам он вдруг стали терять цвет, словно рисунок на пергаменте, блекнущий от времени. Вед схватил его за руку.
— Что с тобой? Ты здоров?
От его прикосновения, вид Гвендаля снова стал прежним. Он отстранился от Веда и провел ладонью по лбу.
— Пора бы мне уже возвращаться, — пробормотал он, не отвечая на вопрос юноши, — Но времени еще хватит.
— Возвращаться куда? — не понял Вед.
Чародей не ответил, только раздраженно дернул плечом.
— Идем, нельзя медлить.
Перед ними показались огромные двухстворчатые двери Зала Совета. Они были сделаны из древесины столетнего дуба в добрый локоть толщиной и обиты медью, украшенной позолотой и янтарной инкрустацией. Слуги с немалым усилием открывали эти двери вчетвером, но Чародей движением бровей распахнул неподъемные створки и стремительным шагом вошел в Зал Совета. Зал был ярко освещен десятками масляных светильников и полон народу. Члены совета оживленно разговаривали между собой, явно взволнованные недавними событиями и этим неожиданным сбором. При появлении Чародея, Веда и королевы все разом смолкли. В наступившей тишине Гвендаль шагнул на середину зала и ударил посохом в мощеный темным гранитом пол. Сверкнула молния, и громыхнул гром. Гвендаль оглядел нестройные ряды собравшихся.
— Слушайте меня, советники короля! — властно провозгласил он.
По залу прокатился ропот волнения и даже некоторого испуга. Вед смотрел в спину Чародею, на его развевающийся плащ, и молодому воину на миг показалось, что его алый цвет снова потускнел.
Когда-то давно этот путь был проложен троллями. По горным склонам столетиями маршировали туда-обратно армии свирепых великанов. За время многочисленных войн с гоблинами и друг с другом огромными ножищами тролли выдолбили в твердом камне настоящую дорогу, почти пригодную даже для передвижения верхом. Зимой она превратилась в тропу, занесенную снегом, обрывистую, местами смертельно опасную. Но все же по ней надо было идти, чтобы добраться до цели — до черной башни на покрытом льдом озере. С самого рассвета Элиа и Кадо шли за Орном по старой трольей дороге, а она вела все вверх и вверх. Горы вставали вокруг — серые, угрюмые, недружелюбные. Отвесные, как стены, склоны обступали со всех сторон, закрывая блеклое небо, едва видневшееся где-то наверху. Путники карабкались вверх по этим склонам среди снега и завывающего ветра, и склоны отступали, оказываясь далеко внизу. А впереди уже поднимались другие, такие же мрачные и пустынные. И все начиналось с начала, а конца этому, казалось, не будет. К полудню друзья совсем замерзли и начали уставать. Когда в очередной раз забрались на плоскую вершину горы и нашли небольшую трещину в камне, защищенную от ветра, Орн сказал, что нужно сделать привал, чтобы немного обогреться. Кадо наломал веток хилого кустарника, росшего неподалеку на склоне, и достал из походной сумы небольшой запас угля. Вскоре среди снега и камня заплясал маленький костерок, излучая слабое тепло. Путники обступили огонь, закрывая его от ветра, и протянули над ним руки, согреваясь.
— Осталось немного, — сказал Орн, оглядываясь по сторонам, — Всего-то час или полтора пути. Гвендаль очень удачно нас провел через свой портал. Кроме того, дальше будет легче. Скоро мы поднимемся на ровное плато, и все время будем идти по нему.
— Хорошо, — одобрительно заметил Кадо и продолжил уже другим тоном, не таким безмятежным, — Я все думаю: а что будет, когда мы дойдем?
Вокруг костра установилось молчание. Орн вопросительно глядел на Элиа. Элиа не отвечал, глядя в огонь.