Забытая башня
Шрифт:
Морвит отступил на шаг, пятясь к двери. Она плавно закрылась у чародея за спиной. Морвит подумал, что неплохо было бы оглушить и обездвижить незваную гостью защитным заклинанием, но ощутил какую-то слабость и даже безразличие к происходящему. Это его встревожило.
— Вам? — переспросил Морвит, начиная испытывать страх.
— Нам, — с улыбкой подтвердила незнакомка.
Темнота в кабинете ожила. Из нее выступили другие высокие фигуры, на сей раз мужские. Они тоже были одеты в черное и остроухи.
— Вы эльфы? — спросил Морвит.
— Да, — тем же певучим нежным
Они выступили на свет, бледно струившийся из дальнего окна. У всех были бледные, как у мертвецов лица и пустые стеклянные глаза. Морвит похолодел.
— Темные! — выдохнул он.
Эльфы молча кивали головами. На их лицах застыли холодные улыбки. Их вид пробудил Морвита от нахлынувшего странного оцепенения. Он попытался снова отступить к двери.
— С чего вы взяли, проклятые твари, что я буду вам помогать? — разгневанно зашипел он.
— Мы так решили, — спокойно ответила темная эльфийка, и они все шагнули к Морвиту, окружая его.
Морвит выставил вперед ладони, очертив ими защитный круг.
— Я — поборник темной магии! — гордо объявил он, — Она подчиняется мне уже много веков. И какие-то ночные существа мне не указ.
Пустоглазая эльфийка ответила серебристым переливчатым смехом, от которого по кабинету прошла волна морозного холода.
— Все верно, Морвит, — сказала она и легко прошла сквозь начерченный ладонями чародея магический круг, — Но ведь помимо одной темной магии всегда есть и другая. И она нужна нам. Вся!
Далеко внизу, на земле, скованной снегом и холодом, день только занимался. А здесь, в высоких башнях Азатана, было уже светло. Портьеры на всех окнах в кабинете гроссмейстера были подняты, и в кабинет вливался солнечный свет. Он был ярок, но светлый диск на чистом небе смотрелся не так как обычно. Он казался расплывчатым желтым пятном, все больше теряющим форму. Евглен отметил это про себя, стоя у окна и слушая доклады разведчиков, высланных в окрестные леса и горы и только что вернувшихся. Они говорили с бывшим учеником серьезно и почтительно, без тени насмешки или пренебрежения, словно такой ход дел был им давно привычен. У самого Евглена тоже не было времени удивиться тому, как быстро изменилась его жизнь. Еще недавно он ходил хвостиком за Вернигором, стремясь выполнить любой его приказ, и вот теперь сам должен будет повести солдат Ордена на битву.
— И что же в конечном счете удалось установить? — спросил Евглен, оторвавшись от созерцания солнечного круга в небе.
— Похоже, — Робур-младший, командовавший разведчиками, склонился над расстеленной на письменном столе картой, — все следы ведут сюда.
Он ткнул пальцем в участок карты на западе.
— Ущелье Волчий коготь, — наклонившись над картой в свою очередь, молвил Евглен и поднял глаза на своего бывшего учителя, — Но это же настоящая западня!
Робур посмотрел на нового вестника гроссмейстера. На Евглене, снявшем дорожную одежду, снова была форма Ордена багряно-огненных цветов с крылатыми львами на плечах. Он казался очень взрослым,
— Верно, западня, — согласился Робур, — Они все рассчитали. Но есть ли у нас выбор?
Евглен покачал головой.
— Только один — сражаться, — ответил он, — Прикажи трубить сбор. Мы выступаем.
Он скрутил пергамент с картой в трубочку и убрал его в лежавший рядом сафьяновый футляр. Потом снова обратил свой взгляд к окну.
— Темные эльфы ждут часа, когда взойдет Черное Солнце. Тогда они будут непобедимы. Но мы придем раньше, чтобы начать битву до затмения. Постараемся их опередить.
Слушая его, Робур удивленно покачал головой.
— Ты говоришь, как …
— Как Вернигор? — Евглен улыбнулся, застегивая на плече короткий пурпурный плащ, и махнул рукой, — Да брось!
— Я хотел сказать, как Виго, — ответил Робур, — Как Вернигор, как все другие до них. Я не знал их, но думаю, они все были такими.
— Не выдумывай, — снова отмахнулся Евглен, — Поспешим.
НАКАНУНЕ
Когда всадник в красном плаще мчался по улицам Занрабада в сторону дороги, ведущей в королевский замок Аводор, над городом плыл тяжелый набатный звон. Горожане переглядывались взволнованно и мрачно.
— Король умер! Король умер! — витал над площадями и домами тревожный шепот.
Слыша говор толпы и звон колокола, всадник пришпорил лошадь. Она полетела вперед так, что люди шарахались из-под копыт и жались к стенам, а стражники перед воротами Аводора, разлетелись в стороны, не успев преградить дорогу.
— Кто это был? — испуганно поглядев всаднику вслед, спросил один воин другого.
— Гвендаль, Чародей в Красном Плаще, — шепотом ответил второй страж ворот, — Примчался, стоило только королю отправиться на тот свет. И солнце какое-то очумелое сегодня! Жди беды.
Его напарник поежился, глядя в небо. Над замком плыло в сером мареве ярко-оранжевое пятно.
Торопливо бросив поводья лошади конюху, Гвендаль Рено взбежал по узкой боковой лестнице на башню, ведущую во внутренние покои замка.
— Где король? — спросил он у встречавшего его сенешаля.
— Умер, — озадаченно глядя на волшебника, промямлил управляющий Аводора.
— Я знаю, — сердито процедил Гвендаль сквозь зубы, отстранил сенешаля и быстрыми шагами устремился вперед по коридору.
Сенешаль засеменил за ним, стараясь сохранить свое чинное достоинство и в то же время не отстать.
— Господин, тебя ведь прислал гроссмейстер ордена Крылатого Льва? — спросил он, обращаясь к спине чародея, — Ты ведь уберешь этого наглого мальчишку, который тут везде командует? А то люди нервничают — вельможи, сановники, военачальники.
Чародей сделал еще несколько шагов и остановился.
— Меня никто не присылает, я прихожу сам, — сказал он, обернувшись к сенешалю, — Мальчишку я не уберу — его прислал гроссмейстер. А ты, сударь, созови королевский совет — вельмож, там всяких, сановников, военачальников.