Забавы Палача

О'Рейли Виктор

Часы на Тюремной Башне пробили полдень.

Фрау Хунцикер удивленно посмотрела на открывшуюся дверь.

— Герр фон Граффенлауб, — недоуменно сказала она, — я не ждала вас раньше следующей недели. Я думала, вы в Нью-Йорке. Что-нибудь случилось?

Беат фон Граффенлауб мягко улыбнулся ей. Улыбка получилась натянутой, так как глаза его опухли от недосыпания и весь его облик говорил о том, что он чем-то обеспокоен. События последних дней его состарили. “Господи, да он уже старик”, — с горечью подумала фрау Хунцикер.

— Нам с вами, фрау Хунцикер, — сказал он, —

надо кое-что привести в порядок.

— Не понимаю! — удивилась она. — Насколько мне известно, у нас все в полном порядке.

— Вы замечательная сотрудница, фрау Хунцикер, замечательная, просто замечательная. — Он остановился в дверях своего кабинета. — Я буду занят до обеда, потом вы мне будете нужны. А до этого прошу меня не беспокоить. Вам ясно?

— Да, герр фон Граффенлауб.

Она услышала, что он запер дверь, и забеспокоилась: герр фон Граффенлауб никогда не вел себя подобным образом, и выглядел он ужасно. Может, нужно что-то сделать? Она посмотрела на настенные часы — первый час дня, два часа до того, как она понадобится своему работодателю. Но выучка и дисциплинированность взяли верх, и она занялась бумагами.

Иво на большой скорости вылетел из-за жонглеров, грациозно объехал мамашу с щебечущим выводком ребятишек, покружился около цветочного киоска и подкатил к Фицдуэйну. Он приподнял шлем. Позади него глотатель огня начал проделывать какие-то непонятные манипуляции. Фицдуэйн надеялся, что мамаша держит всех своих деток в поле зрения, потому что самый младший приблизился к тому месту, где он легко смог бы поджариться.

— Привет, ирландец, — сказал Иво. — Я рад, что ты пришел.

— Надеюсь, что тоже не пожалею об этом, — ответил Фицдуэйн. — Во время нашей последней встречи меня чуть не пристрелили.

— Сегодня ничего не случится, — ответил Иво, — я невидим для моих врагов. Я обладаю особыми чарами, как тебе известно.

— Не принимай это близко к сердцу, — сказал Фицдуэйн, — но я беспокоюсь не о тебе. У меня нет волшебных коньков и даже нет метлы, а здесь много людей с очень неприятными привычками.

Иво уселся за стол напротив Фицдуйэна, с изощренностью фокусника извлек из недр своей гитары два ярко раскрашенных яйца и начал ими жонглировать. Фицдуэйн сообразил, что особые чары Иво не распространяются на его искусство жонглирования, и приготовился к неприятности. Лучше бы Иво воспользовался таймером, а не то ему понадобится чистая рубашка. Он завороженно следил за движениями Иво. Наконец одно яйцо отлетело в сторону и упало на стол перед Фицдуэйном.

Обошлось без происшествия, яйцо треснуло и осталось лежать на месте.

Иво пожал плечами и начал счищать скорлупу.

— Никак не могу решить, яйцо какого цвета съесть первым, — сказал он.

Фицдуэйн пододвинул к нему солонку:

— Это один из главных вопросов в жизни, — заметил он. — Выпьете чего-нибудь?

Официант у стола смотрел на Иво с плохо скрываемым неудовольствием. Он поморщил нос, когда легкий ветерок дал знать о скрытой стороне рыцарского облика и оглянулся по сторонам, чтобы понять, учуяли ли запах другие посетители. К счастью, для обеда было еще рано, а для утреннего

кофе поздно, поэтому в кафе было практически пусто. Фицдуэйн подумал, что Иво — очень милый сумасшедший и к тому же вежливый: он сел так, чтобы его запах не достигал Фицдуэйна.

— Мне вот это, — ответил Иво, показав на пиво Фицдуэйна. Фицдуэйн посмотрел на официанта, который решал сложный для себя вопрос: принимать заказ или нет. Нельзя сказать, что Фицдуэйн был с ним не согласен, но сейчас было не самое подходящее время для дискуссий о личной гигиене.

— Мой эксцентричный, но очень богатый и влиятельный друг, — сказал он, — выпьет пива.

Фицдуэйн улыбнулся и положил на стол стофранковую купюру, придавив ее пустой бутылкой из-под пива.

Колебания официанта испарились вместе со стофранковой купюрой. Фицдуэйн подумал, что из него получился бы более удачливый жонглер, чем Иво.

— Может, джентльмен еще что-нибудь закажет? — спросил официант. — Что-нибудь из еды.

— Диета джентльмена позволяет ему употреблять в пищу только определенный сорт яиц, которые, как вы видели, он носит с собой, но я бы попросил вас принести соли, — Фицдуэйн указал на почти пустую солонку.

Иво занялся вторым яйцом.

— Я написал книгу, — произнес он с набитым ртом, — книгу стихов.

Он порылся в гитаре и извлек грязный, но объемистый пакет, который положил перед Фицдуэйном.

— Это о моем друге Клаусе и человеке, который его убил.

— Клаусе Миндере?

— Да, — сказал Иво, — о моем друге Клаусе. Он помолчал. Затем взял щепотку соли, отпил пива и облизнул пальцы.

— Похоже на текилу, — сказал он.

— Но не хватает еще лимона.

— Клаус мертв, как тебе известно. Я тоскую по нему. Мне нужен друг. Ты будешь моим другом? Мы вместе разыщем убийцу Клауса.

— Я думал, что ты знаешь, кто убил Клауса.

— Я кое-что знаю и довольно много, но не все. Мне нужна помощь. Ты мне поможешь?

Фицдуэйн посмотрел на него. “Сэр Иво, — подумал он, — а ведь неплохо придумано”. Внутри этого хлипкого тела нашел приют благородный и упрямый дух, хотя все это, к сожалению, бесцельная трата времени и сил. Он подумал о заряженном ружье на столе, об ожидающих сигнала полицейских, о тюрьме или доме для умалишенных, куда, скорее всего, попадет Иво, и ему стало стыдно за свое поведение. Он протянул Иво руку:

— Я сделаю все, что смогу, — произнес он, — я буду твоим другом.

Иво снял шлем, улыбаясь во весь рот, и сжал руку Фицдуэйна.

— Я знал, что ты мне поможешь, — сказал он. — Я знал это. Мы будем рыцарями Круглого Стола, правда?

И тут его голова взорвалась.

От первого огневого удара мозги, кровь и обломки костей хлынули через рот Иво. Фицдуэйн едва успел пригнуться, как последовал второй удар, который пришелся на спину Иво и бросил его на стол. Поток артериальной крови смешался с разлитым пивом и образовал розовый, пенящийся фонтан.

Нападавший, на роликовых коньках, закутанный в длинную коричневую робу, выкатился вперед, схватил со стола пакет Иво, засунул его в свою робу и нырнул в толпу. В руке он держал ружье с глушителем.