Забава
Шрифт:
Торренс вспыхнула и отвернулась.
— Бобби, — начала она, но Джон перебил ее:
— Вероятно.
— Я так надеялся, что она подождет, пока я вырасту и женюсь на ней, — состроил печальную гримасу мальчик. — Но за тобой мне не угнаться, у тебя такой классный автомобиль, — совсем грустно закончил он.
Девушка растерялась, не зная, плакать ей или смеяться. Бобби вдруг отчаянно покраснел, он, казалось, был готов провалиться сквозь землю.
— Спасибо тебе, Бобби, — серьезно сказала Торри, взъерошив его волосы.
— Ты не обиделась? —
— Ну что ты, конечно же нет, — искренне улыбнулась она. — Любая девушка оценила бы такой комплимент.
Зазвонил телефон. Родители мальчика напоминали, что ему пора домой.
Бобби и Мистер Блэк неохотно ушли. Торри закрыла за ними дверь и без сил прислонилась к ней.
Оставался еще Джон. Она старалась не смотреть на него.
Он стоял спиной к ней, глядя в окно. Торренс взяла поднос с остатками еды и молча понесла его на кухню. Она вымыла посуду, бросила скатерть в стиральную машину. Уборка немного успокоила ее. Вымыв раковину, девушка повернулась, чтобы пройти в гостиную, и тут же натолкнулась на Джона.
— Постой, — мягко сказал он и обнял ее за талию.
— Дай мне пройти.
— Подожди минуточку. Так у тебя здесь, оказывается, поклонник?!
— Да, и, вероятно, самый искренний из всех! — сверкнула глазами Торри.
— Время покажет.
— Думаю, ты прав, — натянуто сказала она. — Можно попросить тебя об одном одолжении?
— Конечно, я всегда готов… — хрипло проговорил Джон, не сводя глаз с ее пухлых губ. Торри попыталась вырваться, но он еще сильнее притянул ее к себе. — Ну, и чего же ты хочешь?
— Я… — начала она. — Я бы хотела… попросить тебя уйти.
— Это так на тебя действует? — Я…
— Или тебе нужно время, чтобы сориентироваться в обстановке? — Он опустил глаза к ямочке у основания ее шеи, потом улыбнулся и безмятежно сказал: — Интересно, что ты еще придумаешь за это время? Я до четверга буду в Канберре, а в пятницу мы можем обручиться.
— Если… ты действительно этого хочешь, — беспомощно пробормотала Торренс.
— О, разумеется. Кстати, какое кольцо ты хочешь получить в подарок к своей третьей помолвке? Тебе нравятся сапфиры?
— Я их ненавижу, — отрезала Торри. — Мое первое кольцо было как раз с сапфиром! И что из этого вышло?!
— Дорогая, мне даже в голову не приходило, что для тебя это такая проблема. Дай подумать. Если вспомнить беднягу Пирса, бриллианты тоже придется исключить. Что же тогда остается? Рубины? Изумруды?
— У меня есть хорошая идея, — сквозь зубы сказала Торри. — Почему бы тебе не подарить мне простое золотое кольцо с алмазной гранью?
Джон улыбнулся и легко коснулся поцелуем ее губ.
— Вот и отлично. До пятницы.
Он отпустил ее и вышел, не сказав больше ни слова.
— Мама, даже не сомневайся, это просто замечательно, — убеждала Торри по телефону леди Энн. — Вы с папой обязательно должны отдохнуть. И если он еще сомневается, куй железо, пока горячо.
— Да, ему определенно нужно переменить обстановку. Завтра мы сядем в
— Звучит заманчиво, — тепло сказала Торри. — Только постарайтесь не беспокоиться обо мне. Ведь теперь все решено, правда? — Она старалась говорить беззаботным тоном.
— Конечно, дорогая, — бодро ответила леди Энн, — хотя кое с чем трудно примириться. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю…
— Еще не все закончено? — осторожно спросила Торренс. — Я хочу сказать, что подписание контракта и прочие формальности, наверное, займут какое-то время.
— Все уже подписано, милая, — рассмеялась мать. — Более того, Джон уже вложил в «Гилл компани» кучу денег. В деловом мире хорошо известно, что если уж О'Кинли принял решение, то действует быстро. Рональд был просто поражен стремительностью, с которой все произошло.
— Мама, — перебила ее Торри, смертельно побледнев, — почему ты мне ничего не сказала?
— Контракты — это пустая формальность, — неестественной скороговоркой произнесла леди Энн. — Главное — его слово. — И уже другим тоном добавила: — Ты ведь не будешь больше волноваться? Дорогая, Джон такой человек, что нам нечего было опасаться подвоха.
Торри больше не слышала, что говорила мать, не помнила, что отвечала сама. Положив трубку, она смотрела в зеркало и не узнавала себя. Бурная волна гнева поднималась в ней, не давая дышать.
8
Девушка без сил опустилась в кресло, тщетно пытаясь унять дрожь и спокойно оценить сложившуюся ситуацию.
— Сплошная игра, холодная, расчетливая игра, — шептали ее губы, — с одной целью: взять реванш. Но ведь он знал, что рано или поздно мне все станет известно… Нет, этот человек не способен любить! Может быть, он рассчитывает, что, пока я пребываю в неведении, ему удастся успокоить и приручить меня, а у него есть время быстренько обделать свои делишки… Он достаточно умен, чтобы понимать, что мои старомодные родители готовы больше доверять его слову, нежели бумагам… Но зачем же действовать за моей спиной?
Она стояла посреди комнаты, прикидывая возможные ответы, но на ум просился только один: он просто дьявол, холодный, циничный… и обаятельный.
То, на что пошла я, просто детские игрушки по сравнению с его изобретательностью. И, потом, что я такого сделала? Согласилась на эту сделку, чтобы спасти родителей?
Торри глубоко вздохнула.
Она ходила из угла в угол, надеясь привести в порядок мысли и придумать план своих дальнейших действий.
Я бы поняла, если бы он хотел переспать со мной просто ради удовольствия, но нет, ему потребовалась женитьба, он хочет привязать меня, сделать своей собственностью, а потом, по примеру своего отца, продолжить беспутную жизнь! Я для него просто забава, и больше ничего! А я… о боже, я уже начинаю бояться, что влюбилась в него. Хорошенькая перспектива! Сидеть взаперти и… страдать… Нет! Пошел ты к черту, Джон О'Кинли! Как бы искусны и вероломны ни были твои ходы, не воображай…