Забава

Киншоу Эва

— Пирс… — Торри поджала губы. — Давай не будем об этом, — сказала она тихо.

Он пожал плечами.

— Как хочешь… Почему ты не идешь в душ? Я сам разогрею ужин.

Девушка колебалась.

— Не беспокойся, у меня все получится, — буркнул он.

Она повернулась и вышла из комнаты.

Надев белые шорты и блузку-матроску, Торри распустила волосы, чтобы они просохли. Она услышала звук сушки и, поморщившись, с досадой подумала, что Джон чувствует себя у нее на кухне, как дома.

Что

это ты реагируешь на такие мелочи, тут же одернула она себя. Подумай лучше, чего ты добилась этим вечером и как далеко зашла. Будь осторожна, иметь дело с этим человеком — все равно что играть с огнем. Впрочем, ты, по крайней мере, убедилась, что он не заставляет тебя выходить за него замуж. Тогда что дальше? Ладно, буду действовать по обстоятельствам… — решила девушка.

Выйдя из спальни, она увидела, что низкий стеклянный стол сервирован по всем правилам: салфетки, приборы, бокалы и посредине блюдо с пармезаном и зеленым салатом.

Джон был в кухне. Он выкладывал спагетти на дуршлаг. Торри принюхалась к аппетитному запаху.

— Вкусно пахнет? — спросил он.

— Просто слюнки текут, — согласилась она.

— Ничего, что я накрыл стол в гостиной?

— Очень хорошо. Мы сможем посмотреть новости или что-нибудь еще.

Он даже наполнил серебряное ведерко льдом, заметила девушка, и откупорил бутылку вина.

Они сидели рядом на диване, и, благодаря «Серенаде солнечной долины», что показывали по телевизору, Торри смогла расслабиться и даже временами смеялась.

— Фильм немного старомодный, но милый, — оправдывалась она, отодвигая тарелку.

Джон встал и собрал грязную посуду.

— Я позже уберу, — сказала девушка, но он пропустил ее замечание мимо ушей и, оставив на столе только вино, удалился на кухню.

Она услышала журчание воды и поняла, что он моет посуду. Через пару минут Торри поднялась, чтобы включить другую программу, но не нашла ничего интересного и выключила телевизор. Наступившую тишину нарушил звук хлопнувшей дверцы сушки.

Джон появился, одетый в шорты, и, встретив его взгляд, она вся покрылась мурашками в ожидании новой схватки…

— Что дальше? — спросила она, глядя прямо ему в глаза.

Потянувшись через диван, он налил еще вина и сел.

— Выбирай, я на все согласен. — Он поднял бокал, заглядывая ей в лицо.

Торри немного подумала и решила сказать правду:

— Я бы хотела просто отдохнуть.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Ты думаешь, это возможно?

— Я… я… хотела бы, — повторила она, сама удивляясь своей настойчивости.

— Просто сидеть и предаваться размышлениям?

— Если ты не возражаешь, — сказала она, быстрым движением откидывая волосы с лица.

— Я не намерен докучать тебе своим обществом, Торри, — бросил он.

— Возможно, мне удастся объяснить тебе… — Она долго смотрела на золотистое вино, потом подняла глаза на Джона. —

Во всяком случае, попробую. Если нам удастся так построить свою семейную жизнь, что она не будет похожа на брак твоих родителей, то, возможно, пройдет время, и нам станет легко вместе. Уйдет это проклятое напряжение, ты сможешь расслабиться, отдохнуть рядом со мной, и мы будем относиться друг к другу с нежностью, доверием, пониманием и даже юмором.

— Согласен, — кивнул Джон. — Но для этого достаточно просто хотя бы раз заняться любовью…

— Я говорю не об этом, — перебила Торри.

— Уверяю тебя, это так, — настаивал он.

— Заняться любовью, — с иронией заметила она, — означает секс.

Он пожал плечами.

— Именно это — основа всех человеческих чувств.

— А если, — медленно начала Торренс, — другие чувства не возникнут, ты… аннулируешь наше соглашение?

— Нет.

— Просто… нет?

— Боюсь, что так.

— А ты не боишься, что мы повторим ошибку твоих родителей? — спросила она задумчиво.

Джон, помолчав, ответил:

— Их неудачный опыт, в любом случае, сыграет нам на руку, потому что мы невольно будем учитывать его и нести ответственность за наш брак.

Она покачала головой.

— Но не перед собой, а перед обществом. Другими словами, соблюдать приличия. А вдруг в один прекрасный день мы полюбим друг друга?

Он надолго замолчал.

Торри удивило странное выражение его глаз.

— Конечно, ты не веришь в это, не так ли? — сказала она мягко. — Для тебя это глупые сантименты, тогда как для меня… Знаешь, в чем основная разница между нами? — спросила девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ты не веришь в эмоциональную сторону любви, а я — в физическую… Если эти противоположности соединятся… Кто знает, что может получиться?

— Что ты хочешь доказать, Торри? — спросил он наконец, слегка нахмурившись.

— Я просто… размышляю. Честно говоря, я порой не могу не думать… о сексе с тобой, о том, как мне удастся преодолеть смущение, и… Сможешь ли ты разбудить во мне страсть, подобную твоей…

— Есть только один способ проверить это, — сказал Джон внятно.

— Да, — спокойно, почти равнодушно согласилась девушка. — А ты когда-нибудь задумывался, что это значит — нести ответственность за благополучие, реальное благополучие женщины, отдавшей свою жизнь в твои руки? Тебе когда-нибудь приходило это в голову?

— А тебе?

— Да. Я думала об этом очень много. Возможно, мои взгляды несколько старомодны и не отличаются свободомыслием, но ведь я нахожусь в зависимой ситуации. Ты ждешь, что я… доверюсь тебе и найду в тебе утешение на долгие годы. Меня ожидает рождение детей, воспитание их и… старость. И, надо сказать, что мысль о том, что мне предстоит пройти через все это, сознавая, что ты не нашел со мной свое подлинное счастье, приводит меня в ужас…