За тебя, Родина!
Шрифт:
Обратился он явно к информатору но тут Говард решил сам вступить в игру, чтобы переключить внимание на себя.
– Извините, товарищ сержант, а что случилось? Мы с товарищем просто сидим, отдыхаем, разговариваем о рыбалке..
– недоумевающим тоном в свою очередь поинтересовался разведчик.
– Разве мы что-то нарушили?
Своей цели он добился, сержант-милиционер перевёл взгляд на него. Акцент, который Блайтон так и не смог вытравить, точно его выдал.
Несколько секунд тот разглядывал резидента, а потом спокойно ответил:
– Обычная проверка документов. Могу я их увидеть?
– не отставал страж
– Увы, товарищ сержант, не можете..
– сожалением покачал головой "Барнонет", краем глаза наблюдая как "Пётр Сергеевич" полез во внутренний карман пиджака.
– Я их просто не взял с собой, дома оставил.
– Вот как? Неразумно вы поступили.. А, вот ваши!
– милиционер снова переключился на русского, который вынул из кармана паспорт и дрожащей рукой отдал ему.
– Так.. Симаков Пётр Андреевич, 1893 года рождения, москвич.. прописан.. работает на "Динамо". Женат, есть сын.. Ну что ж, берите ваши документы, Пётр Андреевич. А почему вы так вспотели, товарищ? Вроде бы не так жарко сегодня?
Тот сглотнул, ещё крепче сжал свёрнутую и измочаленную газету, и пробормотал, глядя в сторону:
– Да я вот.. часто потею, почему-то.. наверное, обмен веществ или что.. как-то душно мне сегодня, может температура, недавно много холодной воды выпил.. да вы не обращайте внимания, всё само пройдёт..
– Может, вам плохо? Проводить домой?
– озаботился сержант, испытующе глядя на него.
Говард догадался что милиционер явно пытается понять состояние русского и, учитывая что тот не в своей тарелке, обязательно спровоцирует его на побег или, того хуже, попытку раскаяться. Нет, надо вмешаться, пока ещё не поздно!
– Товарищ сержант!
– с нотками недовольства окликнул он старшего патруля, бесцеремонно влезая в разговор: - Мой товарищ сильно нервничает из-за того что сегодня к нему в гости приезжает мать жены, очень неприятная женщина! Ну что вы к нему пристали, видите же он уже заранее переживает её приезд!
К счастью, информатор догадался истово закивать головой и скорчить жалобное лицо.
– Да-да, очень противная баба, вы бы знали мою тёщу...
– снова пробормотал "Пётр Сергеевич", теперь уже открыто вытирая платком мокрое лицо.
– Настоящая мегера, чтоб она провалилась!
– Ах вот оно что!
– с некоторым облегчением ответил сержант, видимо, поняв причину такого явного волнения. Его взор смягчился, на губах даже мелькнула насмешливая улыбка, но он тут же снова нахмурился и повернулся к английскому разведчику.
– Что ж, тогда займёмся вами.. Раз документов не имеется, скажите как вас зовут, товарищ?
– Эндрю Меррит, товарищ сержант!
– ошарашил его Говард, поднимаясь со скамейки и протягивая руку для знакомства.
– Но вы можете называть меня на русский манер - Андрей. Я американский коммунист.
На лице русского милиционера возникло явное замешательство, как и у его подчинённых. Они все будто забыли о притихшем "Петре Сергеевиче", чего "Баронет" и добивался. Действуя как сомнамбула Цыбуля пожал протянутую руку "американца" и, всё ещё сомневаясь, выдавил:
– Вы американец, товарищ?! Но.. А как вы..?
– На корабле, дорогой русский товарищ, на корабле!
– дружески рассмеялся Блайтон, старательно играя роль шумного и развязного потомка беглецов "Мэйфлауэра".
Но внутри он был предельно внимателен, пытаясь
– Отплыл из Нью-Йорка, очутился в Лиссабоне, потом Стамбул, Одесса, Москва.. и вот я здесь!
– торжествующе воскликнул он, отважившись даже хлопнуть сержанта по спине, словно от избытка чувств.
– Затем поеду в Ленинград, чтобы побывать там где великий Ленин начал то что скоро охватит весь этот прогнивший капиталистический мир, приведя его к истинному равенству и братству! Где каждый рабочий и крестьянин будет пользоваться теми же благами что и какой-то фабрикант и заводчик! Рот фронт!
– этим лозунгом Блайтон и закончил свою ознакомительную лекцию, выжидающе смотря на милиционеров.
Сержант, как и надеялся разведчик, был вынужден подхватить его и через секунду к одному кулаку добавились ещё четыре, поскольку малость успокоившийся "Пётр Сергеевич" энергично поддержал международное приветствие трудящихся.
Благодаря такой импровизации патруль явно расслабился и уже не воспринимал двух подозрительных мужчин как тех кого бы не мешало проверить дополнительно. Зато впечатленный сержант начал с любопытством забрасывать его вопросами: "Как вам живётся в Америке, где правят банкиры и капиталисты?", "Откуда вы так хорошо знаете русский язык?", "Много ли там наших товарищей, готовых сбросить удушающее ярмо заокеанских плутократов"? и т.д.
Говард снова был вынужден выдумывать всё на ходу, мысленно проклиная сверхлюбопытного стража порядка. Хорошо ещё что тот не был за границей и верил всему что рассказывал "Баронет", иначе Блайтон, возможно, и засыпался бы, так как сам в Америке тоже не бывал.
Да, родился в семье рабочего сталелитейного завода и официантки в маленьком кафе..
Пришёл к коммунизму после прочтения книги выдающегося американского журналиста Джона Рида, непосредственного свидетеля русской революции и одного из основателей Коммунистической партии США. Хотел поехать в Испанию, когда там началось восстание мятежников, но тяжело заболел и не смог..
Рабочим и фермерам в Америке живётся очень трудно, из них выжимают все соки и иногда даже нечем платить за дом..
Русскому языку его научили выходцы из России, бежавшие туда от революции. Научили, не зная того что он потом начал сочувствовать тем кто их выгнал..
Да, рабочих и фермеров в Америке очень много, они недовольны властью и восхищены смелостью русских товарищей, сделавших великую революцию и теперь живущих в равноправной стране, где нет деления на классы и сословия.
Ему посочувствовали, обнадёжили что советский народ непременно поможет американскому в его справедливой борьбе за светлое будущее. Сержант растерял всю свою подозрительность и запросто стал называть его Андреем, рассказывая преимущества советского строя над так называемой демократией, а Говард горячо соглашался с ним, кивая головой и поддакивая. Восхищался "гениальными" Лениным и Сталиным, не скрывая эмоций завидовал тому что сержант, как и весь советский народ, огромными темпами строит социализм и стремительно идёт к коммунизму..