За тебя, Родина!
Шрифт:
Недаром ему говорил один из инструкторов что противнику надо внушать то что он сам хочет слышать. Придётся ругать свою королеву или премьер-министра? Ругай, проклинай, это всё равно всего лишь слова и если враг этому верит.. значит, он дурак. Пусть этот милицейский болван на самом деле думает что на Западе всё плохо а они тут живут как в раю.. Конечно, это неправда но ему, Блайтону, это ничего не стоит а сержанту приятно думать что они самые умные.
..Расстались они с патрульными в самых тёплых словах, желая друг другу счастья и успехов в борьбе с классовыми врагами, паразитировавшими на свободных и честных людях всего мира. Снова пожав всем троим руку и пообещав передать американским
– Поразительно, Иван Иванович, я просто не верю своим глазам и ушам!
– донельзя изумлённым тоном воскликнул "Пётр Сергеевич", глядя на него со смесью восхищения и уважения.
– Подумать только.. Сам бы я никогда в жизни так не сумел! Да что тут говорить, у меня язык отнялся, едва они подошли к нам!
– Я заметил..
– едко ответил Говард, от чего информатор явно смутился и отвёл глаза.
– Дело в том что в нашей профессии очень важно уметь мгновенно импровизировать в неожиданных ситуациях, иначе провал. Но, к вашему сведению, нам ещё очень повезло что это были обычные милиционеры, к тому же не бывавшие за границей. Подойди вместо них русские агенты безопасности с их маниакальной подозрительностью то, уверен, всё закончилось бы довольно печально.. для нас или для людей Берии.. Но хватит об этом!
– встряхнулся Блайтон.
– Благодарю за информацию, вы сполна заслужили те деньги которые я вам отдал. Надеюсь, вы сможете порадовать нас ещё, не так ли?
– Я постараюсь, Иван Иванович, клянусь вам!
– энергично кивнул мужчина, явно обрадованный что опасность миновала.
– Сделаю что смогу.. особенно если в следующий раз вы принесёте с собой похожий свёрток.. Сами знаете, деньги такая вещь что быстро уходят..
"Баронет" кивнул с понимающей улыбкой, ничем не выдав своего презрения к собеседнику. Гнилой этот русский, но полезный до поры до времени. Сам Говард был почти уверен что начальство не станет его вывозить в Англию а оставит здесь, в СССР. Зачем и кому он нужен в Британии? Выжмут досуха и выбросят, когда тот больше ничем не сможет помочь. Возможно, даже придётся "зачистить" его, в случае риска провала информатора. Такие типы как "Пётр Сергеевич" не выдержат подвалов русской госбезопасности ни единого часа, станут "петь" как соловьи и сдадут кого угодно, едва только следователь угрожающе нахмурится.
Снова вспомнился тот дворянин с твёрдыми убеждениями, с которым он встречался некоторое время назад. Там был явно идейный враг Советов, которому даже платить не надо за работу, он сам сделает всё что можно, лишь бы отомстить "красным" по своим личным причинам. Умный и безжалостный, такой был бы очень неплохим приобретением для "SIS", но увы..
Они дружески распрощались с информатором и каждый пошёл своей дорогой. Вернувшись к посольству тем же самым путём которым он его покинул Блайтон уже у ворот заметил как на противоположной стороне улицы стоит тот самый молодой русский парень, старший над агентами слежки, и с плохо скрытой злостью смотрит на него. "Баронет" отлично понимал его. Тот провалил своё задание и теперь, несомненно, получит от начальства выговор, если чего не хуже. Красотка Дебби блестяще сыграла свою роль и сегодня вечером обязательно получит от него награду.
Присмотревшись к лицу русского повнимательнее Говард не смог удержаться от улыбки, поскольку увидел на щеках бедняги-агента сразу два ярко-красных "компромата" в виде следов от губной помады мисс Роусон. Сам он, видимо, даже не догадывался о них, иначе бы давно стёр. Картинно встав по стойке "смирно"
Насвистывая незатейливую песенку из новомодного джаза разведчик пересёк двор и зашёл внутрь здания, будучи в превосходном настроении. Сегодня всё прошло удачно и ему есть чем порадовать начальство в Лондоне. А уж как там решат это не его дело..
Берлин.
29 мая 1940 года. Ранний вечер.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.
– ..Итак, господин Мюллер, вам нечем меня порадовать, я правильно понял?
– с плохо скрытым раздражением спросил он, глядя как начальник гестапо невозмутимо смотрит ему в лицо.
– Не совсем, рейхсфюрер..
– поправил его низенький но плотный человек, непримечательный вид которого резко контрастировал с властью, сосредоточившейся в его руках.
– Как я уже сказал, пока никаких действительно значимых результатов нет, но.. всё же кое-что случилось.
И замолчал, бесстрастно наблюдая как он, Гиммлер, ждёт продолжения. Неторопливо вытянув из папки в руках какой-то лист, исписанный почти на всю страницу, Мюллер отдал его рейхсфюреру но тот просто положил его на стол, снова уставившись на шефа тайной государственной полиции.
– Я прочитаю его, но сейчас вы доложите сами, своими словами!
– потребовал он, чувствуя как внутри загорелась слабая надежда.
Ему отчаянно, до зубовного скрежета, хотелось хоть что-то предъявить фюреру, который вот уже сколько дней после покушения на Шпеера не то что не вызывал к себе, даже не звонил ему. Это всё больше настораживало и пугало Генриха, рождая в голове очень неприятные мысли. Такого раньше никогда не бывало и плохие предчувствия посещали Гиммлера всё чаще и чаще.
– Слушаюсь, рейхсфюрер!
– отозвался подчинённый, и начал говорить: - Сразу после обнаружения конспиративной квартиры, где проживали террористы перед нападением, мы оставили там пост наблюдения на тот случай если вдруг кто-то позвонит или придёт. И совсем недавно, два дня назад, на эту квартиру позвонили.
Нетерпеливый рейхсфюрер уже хотел взорваться, чтобы поторопить замолчавшего начальника гестапо, но тот сам продолжил:
– Звонила молодая девушка, некая Лаура Блюм, медсестра полевого госпиталя, спрашивала двух офицеров СС. Если точнее, унтерштурмфюрера СС Фрайтага и штурмшарфюрера СС Байера. Также упоминался оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке, знакомство с которым она подтвердила...
– Подождите, что значит "два дня назад"?!
– опомнился Гиммлер, в ярости вставая из-за стола. Что-то царапнуло сознание при упоминании фамилии Шольке, но гнев на время заставил его забыть об этом.
– Так какого чёрта вы мне не доложили в тот же день?! Я же сказал что должен быть немедленно уведомлён обо всём что касается нападения на Шпеера! Вы что, специально скрывали от меня эту информацию?!
– Никак нет, рейхсфюрер!
– Мюллер вытянулся в строевой стойке но его постное лицо даже не дрогнуло перед начальственным гневом.
– Я действовал в строгом соответствии с инструкциями по расследованию и ждал проверки поступивших сведений, чтобы представить вам полную картину вместе с доказательствами. Это потребовало времени, но теперь каждое слово в моём докладе я могу твёрдо подтвердить.