За тебя, Родина!
Шрифт:
Клокотание забортной воды, вытесняемой из балластных цистерн напором сжатого воздуха, отрывистые команды членов экипажа.. Отто был доволен. Долгие, изматывающие часы и дни учений на случай самых разных происшествий на лодке во время похода не прошли даром. Люди выполняли требуемые команды быстро, чётко и привычно.
– Глубина двадцать метров, капитан!
– последовал доклад старшего помощника.
И тут же корпус лодки сильно встряхнуло подводным взрывом! Сразу же второй! Кречмера и всех кто был в помещении бросило бы на пол или выступающие части механизмов вдоль переборок но экипаж оказался готов к "подаркам" от англичан.
Ещё два глубинные бомбы взорвались ближе первой пары и изрядная доля силы взрывов достигла "девяносто девятой". Подводную лодку как будто кто-то пнул снизу, заставив её вынужденно подняться к поверхности ещё на несколько метров, от чего Отто да и других людей едва не распластало по полу. Он тут же понял что случилось и, не успев подняться, крикнул:
– Глубина?!
– Четы.. Четырнадцать метров, капитан!!
– задыхаясь от возбуждения заорал Вальтер, который в момент взрыва оказался рядом с глубиномером.
– Перископная глубина!
– Поднять перископ! Осмотреться в отсеках и доложить о повреждениях!!
– скомандовал Кречмер, рывком оказавшись на ногах и тут же приникнув к спустившейся трубе перископа.
Пока Зоннефельд принимал доклады сам Отто мгновенно развернул смотровой "глаз" на север. Как и предполагалось, вражеский эсминец, не успев среагировать на манёвр "девяносто девятой", ограничился сбросом четырёх бомб и теперь начал разворот право на борт, к северо-востоку, чтобы выйти на более удобную позицию. В голове командира подводной лодки мгновенно возник ещё один дерзкий план который, как минимум, мог бы сорвать атаку англичанина на минуту-другую, а если очень повезёт то и потопить противника. Но надо было действовать очень быстро..
– Капитан, все отсеки осмотрены, замечаний нет, только кок на камбузе всё кофе разлил!
– очень вовремя доложил старший помощник, довольно усмехнувшись.
– Нам повезло, по краю прошли..
Отто, всецело захваченный оценкой обстановки, едва услышал вторую часть фразы. И, не отрываясь от окуляра перископа, снова начал отдавать приказы:
– Правая машина стоп, левая полный вперёд! Глубину не менять! Кормовой торпедный отсек, приготовиться к залпу по моей команде!.. Левая машина стоп!
– раздался его голос через несколько секунд.
В результате, после команд Кречмера, "девяносто девятая", до этого смотревшая носом на восток, теперь повернулась им к югу, соответственно, к разворачивающемуся эсминцу кормой. А тот, за счёт силы инерции, ещё не успел полностью развернуться и теперь как раз смотрел носом на восток-северо-восток. Его правый борт с большими цифрами тактического бортового номера ясно виднелся на таком расстоянии и Отто решил не тянуть. Конечно, было бы лучше развернуться к противнику носом и угостить его не одной а сразу четырьмя "свинками" но "палата лордов", при всей своей сноровке, ещё не доложила об окончании перезарядки носовых аппаратов.
– Кормовой торпедный аппарат - пли!! Срочное погружение, глубина семьдесят, курс на юго-восток, обе машины полный вперёд!
– скороговоркой отдав нужные команды Кречмер снова приник к перископу, рассчитывая убрать его в последний момент. И его губы скривились в усмешке, видя что делает противник.
Видимо, акустик на британском эсминце тоже не даром ел
"Таун" сильно накренился на правый борт и с дифферентом на нос. На баке сквозь густой дым виднелись языки огня, заволакивая надстройку полубака и носовую башню главного калибра. Корабль явно получил тяжёлое повреждение и второй эсминец, вместо того чтобы помочь своему собрату в охоте, медленно подходил к лёгкому крейсеру чтобы принять с него людей. Неизвестно, затонет ли "Таун" на здешнем мелководье или же сможет доползти до родных берегов, это уже неважно. Главное, он выведен из строя. Экипаж подлодки записал на свой счёт ещё десять тысяч тонн вражеского железа, причём не какого-то беззащитного торговца а настоящего боевого корабля. Ну и как десерт - помог Вермахту в штурме города, лишив защитников Дюнкерка целой батареи тяжёлых орудий. Есть чем потешить своё тщеславие и за что выпить в портовом баре..
– Капитан, глубина семьдесят метров, скорость восемь узлов!
– доложил Зоннефельд, сняв с себя мятую фуражку и вытирая со лба пот. Его глаза весело смотрели на Кречмера, хоть он и не знал результатов торпедирования цели.
– Хорошо! Экипаж, поздравляю! Вражеский лёгкий крейсер получил наш "подарок" в правый борт в районе бака и осел на нос! Там пожары, возможно, ляжет на дно и станет местной достопримечательностью! Теперь осталось оторваться от нашего надоедливого спутника на поверхности и идти домой!
– улыбаясь, сказал он.
Люди встретили его слова радостными криками и весёлыми улыбками, наверняка мысленно уже предвкушая какой приём их ждёт на базе. Но быстро утихомирились, когда он сделал строгое лицо и призвал к порядку..
..Дальнейший путь прошёл гладко, даже не понадобилась "обманка", которую он велел приготовить. Та состояла из обрывков одежды, всякого мусора и десятка литров масла, чтобы имитировать своё потопление. Вражеский эсминец, естественно, вернулся туда где недавно была "девяносто девятая" и, судя по отдалённым взрывам, сбросил в тот район весь запас глубинных бомб. Но Кречмера и его смельчаков там уже не было. Британцы потеряли "U-99"..
..Уже лёжа на койке в своём узком командирском закутке, отделённом от коридора всего лишь шторкой, Отто твёрдо решил написать разгромный рапорт лично Редеру по поводу ненадёжности торпед. Из четырёх выпущенных только одна смогла поразить цель! Которая, к тому же, стояла на месте! То есть, скорее всего, ещё парочка просто стукнулась о борт и утонула? Куда это годится? Как воевать, если твоё главное оружие то и дело даёт такие обидные осечки? А для надёжности поговорить с Прином и другими командирами, чтобы они тоже поставили свои подписи на его рапорте! Да, именно так он и сделает!