За тебя, Родина!
Шрифт:
Черчилль промолчал, погрузившись в раздумья, а Мензис позволил себе чуть расслабиться. Нахождение рядом с высокопоставленными политиками и общение с ними дало ему понимание как сделать так чтобы они прислушивались к его словам. При всех своих политических взглядах и различиях между собой было то что роднило их..
– влияние на них избирателей, один из столпов демократической системы Великобритании, хоть и управляемой, номинально, монархом. Почти все свои решения и высказывания они просчитывали с учётом того как это отразится на настроениях народа, одобрят их люди или наоборот. А значит, если Мензису требовалось добиться своей цели с помощью какого-либо политика, то следовало убедить его в том что потенциальные избиратели ждут от него именно таких действий. Потому что никто не хочет быть крайним и отдуваться за чужие ошибки. Ну и за свои тоже.. Да, Уинни не первый день в высших сферах страны крутится и он сейчас наверняка просчитывает
– Допустим, я это сделаю..
– прервал его размышления премьер-министр, неуклюже встав с кресла и подойдя к столу.
– Обращусь к народу, попрошу о помощи. Но сначала я хочу знать подробно, как вы пришли к таким выводам что указаны в папке, и все ваши предположения, раз уж вы не можете предоставить мне явные доказательства..
Стюарт мысленно перевёл дух и начал подробно рассказывать всё с самого начала. Как к ним в апреле поступила первая информация о сверхсекретном объекте "Потомок", о его ошеломительных сведениях о будущем. Как их же собственный резидент в Москве смеялся и убеждал что русский зачем-то просто выдумал всю эту историю или же её ему скормила НКВД в целях дезинформации. Как несколько недель расшифрованные донесения лежали у них в офисе с грифом "Непроверенная информация" а сотрудник, ответственный за то чтобы доложить от этом помощнику Мензиса, едва не выкинул эти бумаги в мусорку, будучи твёрдо убеждён что тот кто составил эту чушь был явно под влиянием русской водки.. И выкинул бы, не забудь он о них из-за рабочей текучки. Как их случайно обнаружил майор Гиббонс и рассказал об этом ему. И, наконец, как сам Мензис в это поверил, после того как узнал о дате начала операции "Динамо"..
Всё это время Черчилль, вытащив свою любимую кубинскую сигару, молча курил, пуская дым к потолку кабинета. Он просто смотрел на него не отрывая глаз и Стюарт чувствовал что сейчас важно каждое его слово. Стоит ему ошибиться или сказать что-то не то как последствия могут быть непредсказуемыми. И когда он закончил то услышал тот самый вопрос который так не хотел задавать самому себе:
– Полковник, как вы объясните тот факт что, согласно сведениям этого вашего "Потомка", вчера Гитлер должен был отдать странный приказ о остановке наступления? Но, насколько я знаю, такого приказа немецкие войска не получали. Значит, сведения этого ..хм, пришельца из будущего, не настолько точны как вы меня уверяете? Возможно, он ошибается и в другом, случайно или специально?
Мензис тяжело вздохнул, чувствуя себя в какой-то мере как на эшафоте.
– У меня есть предположение, объясняющее этот факт, господин премьер-министр.. Если в него поверить то всё становится ясно.
– Опять предположение, полковник?
– усмехнулся Уинни. Он аккуратно положил огрызок сигары на пепельницу и подошёл к нему. Стюарт был выше Черчилля но почему-то ощущал себя ниже чем премьер.
– Вы теряете хватку? Раньше от вас на стол Чемберлену ложились не какие-то догадки а логически обоснованные и доказанные факты.
– Нет, сэр, моя хватка при мне и осталась..
– Мензис позволил себе немного защиты.
– Но, как я уже говорил раньше, сейчас у нас нет времени чтобы действовать так как предписано правилами. Иногда приходится рисковать, иначе провал. Я понимаю, моё дело только выдавать информацию а что и как делать это ваша прерогатива..
– Так дайте мне ваши факты чтобы я смог принять правильное решение!
– неожиданно рыкнул Черчилль. Его глаза сузились до щёлочек и свирепо впились в лицо Стюарта. Ему вдруг показалось что этот бульдог просто вцепится в его горло и не отпустит пока не перегрызёт до самого позвоночника.
– Потому что если я ошибусь на основе ваших неполных данных, дело кончится не только тем что меня выкинут из моего кресла! В условиях войны, которую мы сейчас ведём против нацистов, каждая ошибка подобна поражению за которую заплатят миллионы наших людей! Вы это понимаете, полковник?
– Да, сэр, отлично понимаю!
– Мензис сам не заметил как принял строевую стойку профессионального военного, хотя прошло уже много лет с тех пор как он чувствовал себя армейским офицером, несмотря на звание.
– Я почти уверен что приказ не поступил потому что немецкая разведка также узнала о "Потомке" и его информации. Она доложила Гитлеру и тот, будучи подвержен влиянию мистики, поверил в неё. Поняв что случилось в том будущем он решил исправить эту свою ошибку и не дать нам спасти своих солдат. Если ему удастся это сделать то мы лишимся сотен тысяч обстрелянных и опытных бойцов которые могли бы защищать метрополию в случае вторжения. При таких условиях, с учётом того что наша армия также лишится всей техники во Франции, Англия окажется почти беззащитной против нацистов и Гитлер, боюсь, это тоже отлично понимает.
Черчилль, наконец, отвёл от него
– Вы забыли про наш флот и авиацию, полковник..
– уже нормальным голосом буркнул он.
– Они сорвут все попытки Гитлера переправиться через Канал.
– Уверен, немцы найдут какую-нибудь возможность решить эту проблему!
– ответил Мензис, придя в себя.
– Ещё один Ютландский бой возле наших берегов?
– задумчиво протянул премьер, подойдя к окну и глядя в него.
– Сомневаюсь что нацисты рискнут своим флотом так близко от нас. У них хорошие корабли и экипажи, это трудно отрицать, но их мало. "Бисмарк" и Тирпиц", хоть и спущены на воду но до сих пор так и не введены в строй. То же самое касается и тяжёлого крейсера "Принц Ойген". Моряки уверяют что пройдёт ещё много месяцев прежде чем это случится, а без них у Гитлера очень мало шансов обеспечить благополучную высадку десанта на наш берег. Одних "Хиппера" и "Блюхера" недостаточно чтобы пробиться через защиту нашего флота, а если они всё-таки попробуют то дно в Канале украсится потопленными остовами ещё двух немецких крейсеров.
– К сожалению, я пока не могу вам сказать как именно Гитлер поступит дальше в отношении военной стратегии, но уверен в одном - нам нельзя допустить осуществления его планов как в отношении наших войск во Франции так и в угрозе метрополии, и использовать для этого все возможности!
– высказав эту, в общем-то, вполне понятную мысль Стюарт снова замолчал, сожалея что не может добавить к своим словам больше определённости.
Пользуясь тем что с началом войны для влачившей нищенское финансовое существование разведки открылись новые денежные вливания, Синклер вместе с Мензисом основали в местечке Блечли-парк, к северо-западу от Лондона, Правительственную школу кодов и шифров, куда начали набирать лучших криптографов, математиков и даже просто любителей отгадывать кроссворды или играть в шахматы. Персонал принимали из любых социальных слоёв, от бедных студентов до девиц из высшего общества, главное чтобы они имели острый ум и желание его использовать на благо страны. Всем этим разнородным сборищем гениев руководил коммандер Алистер Деннистон, суровый и мужественный офицер который, фактически, и создал зародыш организации ещё во время Великой войны. Единственным его недостатком, как считал сам Стюарт, была старость, всё-таки человеку уже почти шестьдесят лет, но опыт коммандера перевешивал этот минус с лихвой. Он на вражеских шифрах, как говорится, собаку съел, что лишний раз доказал взлом немецкой шифровальной машины "Энигма", ранее считавшейся неуязвимой. Хотя в июле 1939 года, ещё до войны, поляки из Бюро шифров смогли расколоть эту неприступную дамочку и поделились своим успехом с союзниками сам Деннистон был настроен пессимистически в отношении польского триумфа и в особенности насчёт германского военно-морского шифра. Да, они теперь могли понять многое в планах немцев но всегда существовала вероятность что нацисты узнали о взломе "Энигмы" и теперь просто кормят англичан дезинформацией, смеясь над наивными британскими разведчиками.
– Скажите, полковник, каковы ваши мысли о том что случится после войны, согласно содержимому в этой папке?
– внезапно спросил Черчилль, повернувшись к нему лицом.
– Если не считать того что мы выйдем из этой войны довольно ослабленными и передадим пальму первенства нашим заокеанским потомкам пассажиров "Мэйфлауэра" то ситуация не самая худшая..
– ответил Стюарт, тщательно подбирая каждое слово.
– Наш традиционный соперник Франция будет лежать в руинах, не говоря уже о Бельгии и Голландии, Германия повержена и там будут стоять наши войска. Единственное что меня удручает так это Советская Россия, господин премьер-министр. До этого я был уверен что если немцы и русские схватятся между собой, как мы и планировали, то взаимно ослабят друг друга. Но увы, оказалось что "красные", несмотря на катастрофическое начало войны, оказались гораздо сильнее чем ожидалось. Их экономика и промышленность, пусть с неимоверными усилиями и нашей помощью, выдержали громадное напряжение и смогли насытить армию необходимыми для победы ресурсами. А их человеческий потенциал поистине ужасает. Потерять столько миллионов военных и гражданских, едва не сдать свою столицу а потом всё равно взять Берлин.. Сэр, боюсь что мы сильно недооцениваем Сталина и его коммунистов!
– И что же вы предлагаете сделать с этим, полковник?
– казалось, Уинни был и впрямь заинтересован в его мнении и спрашивал не просто из любопытства.
– Смелее, я хочу услышать ваши соображения! Говорите откровенно, возможно, в них окажется здравое зерно, кто знает?
Мензис глубоко вздохнул, словно готовясь прыгнуть в холодную воду. Советовать премьер-министру Великобритании в таких важнейших государственных вопросах когда на кону стоят жизни десятков миллионов людей.. Это не то же самое что прогуляться по Пикадилли в час пик.