За тебя, Родина!
Шрифт:
Генрих видел что начальник РСХА находится не в меньшей ярости чем он сам но мужественно старается держаться. Именно на нём лежала прямая ответственность по организации охраны Шпеера и теперь судьба Гейдриха целиком зависела от Гиммлера. А вот захочет ли тот и, главное, сможет ли прикрыть его от бешеной злобы Гитлера? Это большой вопрос, особенно учитывая что судьба самого рейхсфюрера, как начальника Рейнхарда, тоже висела на волоске. После грандиозного провала контрразведки, проспавшей столько вражеских шпионов внутри Рейха, фюрер
– Вот как..
– медленно кивнул Генрих, пытаясь сохранить самообладание.
– Надо полагать они подошли к экипажу броневика и любезно попросили их выйти, чтобы воспользоваться бронемашиной? Вы это хотите сказать, Рейнхард?
Гиммлер чувствовал как его голос буквально сочится издёвкой но ничего не мог с собой поделать. Ему очень хотелось как-то выплеснуть наружу всё своё волнение, ярость, страх но он не мог. Вокруг слишком много людей, если Генрих сорвётся у них на глазах то лишь сделает себе хуже..
– Думаю, рейхсфюрер, что..
– начал говорить Гейдрих но тут же был прерван.
– Молчите!
– каким-то свистящим от напряжения голосом ответил Гиммлер.
Он снял свою фуражку, очки и медленно провёл ладонью по лицу. Так, надо успокоиться! Что случилось то случилось, теперь уже поздно мечтать о том что можно было бы сделать для предотвращения. Прошлое не вернуть назад, надо принять ситуацию за данность и реагировать на события. Постояв минуту в молчании Генрих смог обуздать себя, открыл глаза и посмотрел на окружающих.
Шелленберг и Гейдрих не отрывали от него взгляда, стоя навытяжку. Хагенхайм, несмотря на своё состояние, так же возвышался рядом, ожидая команды.
– Роттенфюрер, продолжайте..
– тихо бросил Гиммлер, ощущая как его охватывает какой-то фатализм. Будь что будет, он уже устал бояться. Человек такая скотина что даже постоянная угроза смерти может приесться и не вызывать сильных эмоций. Наверное, солдаты в окопах, куда в любое мгновение может прилететь снаряд или мина, чувствуют то же самое, подумал Генрих.
– Террористы подождали своего сообщника, который выбежал из переулка, и потом уехали, рейхсфюрер. К сожалению, подкрепление, вызванное для перекрытия улицы с другой стороны, не успело буквально на минуту..
– говорил эсэсовец, понемногу бледнея. Только сейчас Гиммлеру пришло в голову что парень держится на пределе, пытаясь казаться сильным.
– Хагенхайм, вы же сейчас свалитесь!
– опомнился он, окинув солдата внимательным взглядом.
– Рейнхард, что вы стоите как фонарный столб?! Помогите же ему! И вызовите врача!
– Рейхсфюрер, я в порядке..
– вяло запротестовал высокий эсэсовец но, повинуясь властному жесту Гейдриха, осторожно опустился на асфальт.
От одной из медицинских машин подбежал врач, кинул взгляд на раненого,
– Хагенхайм, скажите, сколько по-вашему было террористов?
– настойчиво спросил Рейнхард прежде чем побледневший солдат, поддерживаемый доктором, направился к медицинскому грузовику.
– Я не уверен точно..
– извиняюще протянул тот.
– Но на мой взгляд их было трое. Двое внутри, водитель и командир, а потом ещё третий.. он был ранен, я видел как он хромал когда прыгал к люку. Я бы его снял, группенфюрер, но мне не повезло, я как раз в то время заправлял новую ленту.. Извините меня..
Гиммлер видел что парень казнит себя за то что не смог воспользоваться возможностью и упустил момент прикончить одного из нападавших. Успокаивающе махнув рукой он отпустил его и уже хотел отойти когда эсэсовец вдруг замер, опираясь на доктора, и снова развернулся к ним.
– Я тут ещё кое-что вспомнил, группенфюрер..
– заколебался он, глядя на Гейдриха.
– Не знаю, важно это или нет, но они там что-то кричали друг другу.. Кажется, не по-немецки.
– Вы уверены, Хагенхайм?
– Гиммлер заметил как Рейнхард встрепенулся словно пёс увидевший вкусный кусок мяса. Да и сам он весь превратился в слух.
– Я понимаю ваше состояние но нам нужны любые подробности, даже самые мелкие!
– Так точно, группенфюрер. Честно говоря, они там что-то друг другу кричали но из-за грохота стрельбы я почти ничего не слышал..
– замялся солдат, переводя взгляд с рейхсфюрера на Гейдриха.
– Твёрдо помню одно - примерно за минуту до того как третий террорист вышел из переулка тот пулемётчик, который сидел в башне и стрелял по нам, очень громко крикнул какое-то слово похожее на "сэр".
– Сэр?!
– Гиммлер, сам будучи удивлённым, заметил как Гейдрих и Шелленберг обменялись взглядами и ошарашенно уставились на него.
– Вы точно слышали именно это слово?
– Да, группенфюрер, именно его! Или же очень похожее!
– подтвердил эсэсовец, тяжело сглотнув и всё больше наваливаясь на доктора. Хорошо что тот тоже был довольно широкой комплекции и терпеливо ждал конца разговора, то и дело поглядывая в сторону медицинской машины.
– Знаете, он так закричал.. Как будто в отчаянии!.. Вот теперь всё..
– Благодарю, роттенфюрер, вы нам очень помогли!
– Гейдрих не погнушался подойти к эсэсовцу и осторожно пожать ему руку.
– Обещаю, вас отправят в самую лучшую клинику Берлина. И обязательно отметят, я за этим прослежу!