За тебя, Родина!
Шрифт:
Хайнц не сдержался и разразился самыми грязными ругательствами которые только пришли ему на ум. Горе и ярость его были настолько сильны что он, забыв обо всём, ринулся в погоню, желая разорвать их на части, растоптать, сжечь заживо.. Как можно было допустить такую ошибку?! Что ему стоило получше осмотреться перед тем как спрыгнуть? Чёртова спешка! Эх, вернуть бы всё назад на несколько минут.. Увы, теперь уже поздно. Остаётся только отомстить за его смерть и закончить, наконец, это проклятое задание.
Заскочив в переулок он сразу начал стрелять, хотя расстояние между ним и парочкой было уже метров тридцать. Да и пространство не было полностью открытым. Какие-то ящики, баки, всякий мусор, скрытый от глаз посторонних.. Поспешность
Горе толкало Хайнца безрассудно бежать прямо к ним но трезвый разум заставил присесть за тот самый мусорный бак за которым прятались Шпеер со своей сучкой-секретаршей, только с другой стороны.. Ну почему так?! Ведь у них почти всё получилось! Перебили охрану, захватили броневик, смогли остановить лимузин, заставили этого долбанного министра вылезти из своей бронированной скорлупы.. И теперь, когда дело почти сделано, так глупо потерять напарника. И ведь сам виноват! Надо было всего лишь получше осмотреться!
А время шло, тик-так.. Но едва он чуть высунулся из-за бака, намереваясь коротким броском приблизиться к цели, прямо в ящик ударила пуля а сзади загрохотал пулемёт. Одновременно раздался крик Петера по-английски:
– Сэр, появились эти грязные ублюдки! Быстрее!
– и снова длинная очередь.
– Дай мне пару минут, Райан! Держи этих колбасников на расстоянии пока я не закончу дело!
– заорал он на том же языке.
И не дожидаясь ответа Хайнц резко выпрыгнул из укрытия, на бегу начиная стрелять в женскую фигуру, почти полностью укрывшуюся за мусорной кучей. Та мгновенно пригнулась, что-то крикнула, а потом снова высунулась, тоже открыв огонь. Вот же сука фашистская, наверняка гестаповка! И стрелять умеет, подумал он когда почувствовал резкую боль в ноге. Она его ранила! Хотя и неудивительно, Гротте бежал по узкому переулку не пытаясь куда-то спрятаться. Тут даже не слишком опытный стрелок не промажет..
В горячке боя и на бегу Хайнц подумал что ранение несерьёзно но тут же понял что неправ. Едва он ступил на ту ногу в которую попала пуля как та подломилась и командир ликвидаторов с болезненным стоном свалился на землю, с трудом удержав пистолет в руке. Ну всё, похоже отбегался он.. Лёжа на спине, всего метрах в двадцати от схоронившейся за мусором парочки, Гротте с мрачным удовольствием услышал как там раздался жалобный женский крик и заметил её тело, медленно оседавшее вниз и вывалившееся из-за вонючего укрытия. На сером приталенном пиджаке в районе правой груди расплывалось кровавое пятно. Всё-таки завалил сраную гестаповку!
Женщина упала набок и безжизненно замерла в неудобной позе, так и продолжая сжимать оружие. Скорее всего, мертва. Надо быстрее "погасить" цель и добраться до броневика. Петер, конечно, без него не уедет но патроны к пулемёту не бесконечны а им ещё надо как-то прорываться за город.
Нога горела, по голени как будто ломом ударили. Скрипя зубами от боли Хайнц подтянул под себя здоровую ногу, упёрся руками и с неимоверным трудом встал. Поудобнее перехватил пистолет и медленно двинулся к куче мусора, стараясь перенести вес на целую ногу. Во что бы то ни стало надо выполнить приказ! Всё остальное неважно! Каждый шаг давался ему очень тяжело, хотелось куда-нибудь сесть и расслабить конечность но об этом не могло быть и речи. Терпи, боец! Наверняка этот трусливый слизняк министр, который только и умеет как бумажки перебирать, сейчас скорчился там от страха и считает последние секунды своей жизни. Ничего, Хайнц мог бы ему с уверенностью пообещать что смерть будет лёгкой и быстрой.. Вот уже осталось метров пятнадцать. За спиной продолжал грохотать пулемёт, Петер покупал ему драгоценные минуты на завершение задания. Сейчас, дружище, потерпи немного.. Он прибьёт этого фашистского засранца, вернётся к броневику и они..
Мужчина в когда-то щеголеватом, а сейчас грязном и порванном костюме,
Пистолет выпустил только две пули а потом замолчал, дав понять что патронов больше нет. Но Хайнц видел что и этого хватило. Министр вооружений и боеприпасов Третьего рейха Альберт Шпеер вздрогнул, неверяще посмотрел на свою грудь, его лицо исказилось от боли а ноги подломились.. и он безжизненно рухнул вниз лицом рядом со своей секретаршей, со стуком выронив оружие.
Наконец-то! Они это сделали! Гротте с облегчением улыбнулся, нашаривая в кармане запасную обойму. Но тут же вспомнил что там было пусто, он отдал её Петеру который должен был перебить основную часть охраны. Надо бы "контроль" сделать, но нечем. Да и зачем? Хайнц был уверен что обе пули попали куда надо, прямо в сердце, иначе Шпеер бы сейчас стонал от боли или хотя бы шевелился. Нет, всё равно надо дохромать до трупа и посмотреть пульс, мало ли.. Нащупал верный нож и, поколебавшись, медленно двинулся к телу.
– Сэр!!!
– раздался сзади отчаянный крик.
Он резко обернулся. Голова Петера едва виднелась над башней броневика. Ствол "МГ-34" изрыгал огонь почти непрерывно, очевидно там, на улице, было довольно жарко. Похоже, немцы начали стягивать сюда все силы, каждая секунда на счету! Вот же чёрт! Что делать? Пока он дотащится до трупа, проверит его, потом станет хромать обратно до выхода на улицу.. Гротте снова впился взглядом в тело министра. Нет, лежит полностью неподвижно, определённо труп, чай не первая его ликвидация. А эта заминка с ножом может стать его второй ошибкой, из-за которой поплатится жизнью последний товарищ. Ладно, хрен с ним, пора валить отсюда. И так уже Карл погиб, стоит чуть задержаться и его судьбу разделят они с Петером. А теперь, когда задание Родины выполнено, можно позаботиться и о себе. Рано их со счетов списывать, они ещё пригодятся. И, больше не обращая внимания на тело мертвого Шпеера, Хайнц захромал назад со всей возможной скоростью, то и дело морщась от боли..
Мучительный путь занял у него больше минуты, под непрекращающуюся стрельбу от которой гремело в ушах. Добравшись до угла он осторожно выглянул наружу и окинул улицу взглядом. Да, дело неважно.. Метрах в ста от них, прямо посреди проезжей части, стояли два мотоцикла с пулемётами. Их экипажи оказались умнее своих погибших товарищей из кортежа министра. Пулемётчики не сидели в люльках на виду а сняли с креплений своё оружие и разлеглись прямо на асфальте, укрываясь за колёсами своего транспорта. В результате Петер, как не пытался, так и не мог в них попасть, вынужденный то и дело прятать голову. Вдобавок ко всему им помогали несколько полицейских с винтовками, прячущихся за припаркованными машинами и углами домов. Два пулемёта плюс винтовки против одного "МГ-34".. Тут лишь дело времени когда кому-то из фашистов улыбнётся удача.
Так, до броневика он добрался, теперь надо как-то залезть внутрь. Нечего и думать сделать это через башню. Там сидит Петер да и не с его ногой сейчас лазать по броне, тем более под градом пуль. Легче всего проникнуть в машину через боковой люк, вот только была одна маленькая проблема. На той стороне броневика которая обращена к переулку, висело запасное колесо. А значит придётся обходить корпус и залезать с простреливаемого бока. Опасно, но какой другой выход?
– Прикрой меня!
– прокричал он своему последнему товарищу, укрываясь за безопасным корпусом броневика. Казалось бы что стоит обежать машину и залезть в неё? Только собственная раненая нога не позволит сделать это быстро, а фашистские пулемётчики не окажутся так любезны чтобы прекратить огонь на это время.