За тебя, Родина!

Илья83

Он помолчал, не зная что добавить. Протянул руку, закрыл глаза Олегу и проронил:

– Спи спокойно, брат. Если бог всё-таки есть.. значит мы с тобой когда-нибудь встретимся. И с Андрюхой Вальковичем тоже. В рай вряд ли пустят, но нам и ад сгодится, верно? Весь его там перевернём а чертей заставим "Интернационал" петь. Как тебе идея?
– командир ликвидаторов грустно усмехнулся.

Олег Воронов, естественно, промолчал. Но на душе самого Хайнца Гротте/Юрия Кузина стало легче. Кивнув погибшему другу он встал, пошатнулся и посмотрел на присевшего у воды Петера.

– Всё, можешь приступать..
– и отвернулся в сторону, пытаясь не смотреть. Но не получилось, взгляд сам собой следил за процессом.

Баум, раздевшись,

молча залез в броневик, завёл двигатель и машина, подняв тучу брызг, ринулась в воду. Здесь глубина середины реки была не меньше трёх метров так что вода полностью скрыла весь корпус. Баум, отфыркиваясь, успел вылезти через башню и теперь спешно вытирался своей майкой, дрожа от озноба. Водичка-то ещё не прогрелась, конец мая.

Они помолчали и лишь минут через десять начали готовиться к дороге. Умиротворение и тишина этого места навевали сонливость, зелёная трава манила к себе, но Хайнц знал что их путь ещё не окончен. А значит расслабляться нельзя.

Спрятав пулемёт и патроны в кустах Петер подставил ему плечо и они медленно направились обратно. Предварительно перед уходом Гротте насыпал на берегу часть табачной пыли, также предусмотрительно запасённой заранее. А во время второго рейса Баум должен будет хорошо покружить по лесу чтобы заставить собаку, если гестапо всё же найдёт место затопления броневика, взять ложный след.

..До дороги, откуда они съехали в лес, пришлось тащиться почти два часа, учитывая остановки. Само шоссе было пустынно и они тут же перешли его, не опасаясь любопытных глаз. За ним простиралось поле и передвигаться по мягкой земле оказалось ничуть не легче чем по лесной дороге. Вдобавок ко всему, прежде чем удалось пересечь это открытое пространство, на дороге показалась легковая машина. Пришлось опуститься на землю чтобы их не увидели. Видимо, получилось, потому что автомобиль проследовал дальше с той же скоростью и не останавливаясь. Затем они углубились в лес, ориентируясь по компасу, и ещё через полтора часа таким макаром добрались до нужного места.

Ферма Грюнеров представляла собой образец аккуратного и рачительного немецкого бюргерского хозяйства. Основательный одноэтажный жилой дом, как Хайнц уже знал в стиле фахверк, был довольно большим. Аккуратное подворье - свинарник, коровник, сараи для птицы, большой сад, вымощенные камнем дорожки чтобы не пачкать ноги в ненастную погоду. Словом, вполне неплохое временное убежище для советских ликвидаторов на то время пока не спадёт шумиха. Осталось лишь поладить с хозяйкой..

Во дворе никого не было, видимо, женщина находилась в доме. Сама ферма стояла в одиночестве, хозяйства других бюргеров лежали чуть далее, за небольшим озером в километре отсюда. Идеальная изоляция. Насколько Хайнц знал, фрау Грюнер раньше помогали по хозяйству двое работников но с началом войны одного призвали в армию а другой куда-то пропал. Но немка, пусть даже и без мужа, с работой на ферме справлялась, хотя и сильно уставала, по её словам. Работящая у погибшего немецкого майора жена оказалась. Притом не растолстела, не обабилась и даже пыталась выглядеть женщиной а не забитой жизнью крестьянкой. Во всяком случае, когда Гротте в первый раз сюда приехал, чтобы понять что в её объявлении на постой правда а что нет, фрау Грюнер вежливо извинилась, вышла в свою комнату и всего через пять минут вернулась, причёсанная, в другом платье и даже чуть подкрашенная. Правда тогда Хайнц на всё это особого внимания не обратил, его больше волновали другие вещи, но сам факт! И на болтушку она тоже не походила, хотя с кем тут ей трепать языком, учитывая что ближайшие соседи живут за озером? В общем, с ней он и сговорился, не став больше искать другой вариант для проживания..

Открыв калитку, сработанную из плотно пригнанных досок покрашенных в коричневый цвет, они подошли к двери и Петер вежливо постучал, по-прежнему придерживая командира. Через секунд двадцать дверь распахнулась и Хайнц снова увидел фрау Грюнер.

На

вид ей было около тридцати пяти, может немного моложе. Женщины, они же такие, иногда так приоденутся и накрасятся что можно смело ошибиться с возрастом лет на десять минимум. Чуть ниже его ростом, приятное лицо со спокойными зелёными глазами, тёмные волосы с красным обручем на голове. На стройной фигуре надето простое чёрное платье чуть ниже колен с белыми узкими полосами на боку. Поверх накинут слегка грязный фартук или передник. Руки измазаны чем-то белым.. Мука? Что-то печёт? На ногах ботиночки на низком каблуке.

– Здравствуйте, фрау Грюнер!
– с улыбкой поздоровался Хайнц, успев принять нормальную позу.
– Как я и говорил, наконец-то врачи выпустили нас на волю и теперь мы с другом сможем нормально отдохнуть на лоне живой природы! Доктор нам очень рекомендовал такой вот сельский курорт после ранения так что на ближайшее время мы с радостью воспользуемся вашим гостеприимством.

– Здравствуйте, господин обер-лейтенант! Очень рада что вы приехали!
– женщина тоже улыбнулась в ответ и окинула их внимательным взглядом.
– Проходите, пожалуйста, в дом. Комната для вас давно готова. А где же ваш третий товарищ? Вы ведь сказали что приедете с двумя?
– поинтересовалась она, впустив их и закрыв дверь.

– Не беспокойтесь, фрау Грюнер, он решил поехать к семье, окончательно вылечится дома..
– весело отмахнулся Гротте, хотя при упоминании Олега сердце больно кольнуло.
– Знакомьтесь, это мой боевой друг и товарищ, лейтенант Август Фольмер. Я ему многим обязан, скажу более, если не он то я бы сейчас тут не стоял.

– Ну хватит, господин обер-лейтенант, я вам уже устал повторять, это мой долг..
– рассмеялся Петер, помогая ему сесть на один из стульев в большой комнате, видимо, импровизированном зале.
– Осторожнее, не ударьте ногу..

– Господа офицеры, вы как раз вовремя!
– сообщила хозяйка, вытирая руки о фартук.
– Через час будет готов черничный пирог! Надеюсь, против него вы ничего не имеете?
– открыто улыбнулась она.

– Нисколько! Даже наоборот!
– горячо заверил Хайнц, сразу почувствовав как он голоден. Позавтракали они рано утром, перед акцией, и теперь желудок настойчиво просил.. нет, требовал пищу.
– Обожаю черничный пирог! А ты, Август?

– О, у меня прямо слюнки текут!
– с неподдельным восторгом подтвердил тот, и Гротте вздохнул увидев каким заинтересованным взглядом товарищ окинул фрау Грюнер.

Как говорится, пусти козла в огород.. Да, про эту особенность Петера он забыл когда выбирал место для укрытия. Надо бы провести с ним беседу на тему о недопустимости задирания немкам юбок, особенно если этого не требует необходимость. Не хватало ещё скандала и обвинения в домогательствах.. Возьмёт и выгонит. Кто её знает, эту вдову-майоршу? Ведь глупо предполагать что женщина на десять лет старше, к тому же недавно овдовевшая, добровольно согласится спутаться с Петером! Нет, Хайнц знал что Баум в этом роде настоящий бабник которому мало какая женщина откажет, но это уж совсем чересчур. Пусть держит свои руки.. да и член тоже, на привязи! А то порой у него создавалось впечатление что подчинённый соблазняет девушек и женщин не просто по необходимости а из любви, так сказать, к искусству обольщения. Вошёл во вкус, что называется..

– Кстати, у меня просьба, фрау Грюнер.. Пока мы здесь, вдали от армии, прошу называть меня не господин обер-лейтенант а просто Конрад. Буду вам очень признателен. Хорошо?
– спросил он, глядя на собравшуюся выйти хозяйку.

Та, похоже не обратив внимания на взгляд Петера, чуть кивнула и ответила:

– Как пожелаете, Конрад. Я вижу что ваша нога снова разболелась?
– женщина с сочувствием посмотрела на раненую конечность. Хорошо хоть бинты были скрыты под штаниной, иначе было бы подозрительно, раньше ведь их не было.
– Как же вы от самой дороги сюда дошли?