За тебя, Родина!
Шрифт:
– Сворачивай влево, за нами танк гонится!
– прокричал он Петеру, вдалеке наблюдая как "Т-2", подрабатывая правой гусеницей, развернулся к ним и начал погоню.
– Какой ещё танк?!
– даже сквозь рёв мотора Хайнц уловил в голосе товарища неподдельное удивление. Но указание он выполнил, свернув влево на ближайшем повороте.
– Ты так не шути, командир, а то ведь поверю!
– А я и не шучу!
– мрачно усмехнулся он, продолжая смотреть на угол здания из-за которого должен скоро появится преследователь.
– Обычный танк, лёгкая "двойка". Хрен знает откуда его немцы взяли но он теперь очень хочет поближе с нами познакомиться.
В ответ раздался горестный свист
– ..В гробу я видел такие знакомства! Нам и лёгкого за глаза хватит!
– угрюмо закончил Петер, снова сворачивая, теперь уже вправо.
– Ничего, должны оторваться, у нас скорость всё равно выше..
Дальнейший путь они молчали, наблюдая как приносятся мимо них улицы Берлина. Здесь были тишь да благодать, никто от них не бежал, не прятался, люди лишь провожали их любопытными взглядами. Попутные автомобили дисциплинированно уступали дорогу военной машине, даже полицейский на одном из перекрёстков остановил движение и пропустил их, видимо не поставленный в известность о захвате и нападении. Пусть так и будет, всё равно патронов осталось мало. Штатный боезапас этого броневика составлял тысячу патронов в десяти коробах, они израсходовали восемь с половиной. Надо приберечь, вдруг на выезде из города снова придётся пострелять?
Насколько Хайнц помнил город они сейчас ехали по Рульсдорферштрассе, длинной улице ведущей на юг. Там можно будет вырваться из города и спрятаться на одной из ферм южнее Берлина, снятой им у вдовы погибшего в самом начале польской кампании армейского майора. Гротте заранее, пока Шпеер отсутствовал, побывал там, убедился что женщина не из болтливых и нуждается в деньгах. Цену хозяйка назвала довольно высокую, оговорившись что туда входит еда и прочее обслуживание. Он, как самый настоящий немец, торговался за каждую рейхсмарку и, кажется, не навлёк на себя подозрений. Конечно, могли быть вопросы от представителя местной ячейки партии, но женщина обещала как-то уладить это дело. Для неё Хайнц представился фронтовиком, поправляющимся после ранения в живописной сельской местности на свежем воздухе и тишине, сказав что шум большого города мешает скорому выздоровлению. Так же отрекомендовал он и своих товарищей, которые обещали приехать вместе с ним. Документы у них были хорошего качества, так что хозяйка ничего не заподозрила. Осталось лишь добраться до неё и не дать преследователям узнать куда они исчезли.
Дома понемногу становились меньше, машин и людей тоже поубавилось, это радовало Хайнца больше всего. Понятно что эти свидетели потом всё равно расскажут полиции и гестапо о том что мимо них проезжал эсэсовский броневик, но всё равно ехать спокойно, без стрельбы, намного удобнее. Танк, скорее всего, в самом деле отстал а другие, более мобильные группы, просто не успевали реагировать на ситуацию и предугадать куда они едут. Ведь не каждый берлинец сразу побежит звонить о том что мимо него только что проехал какой-то броневик. Подумаешь, эсэсовцы по своим делам едут.. Проведёт такой человек по ним взглядом и забудет через минуту, погруженный в свои собственные проблемы.
Город как-то незаметно закончился, сменившись уютными частными домами с аккуратными палисадниками и дорожками, Хайнц невольно засмотрелся. Как же у них здесь чисто! Но тут же одёрнул себя. И что? У них в Москве, да и в других городах, тоже любо-дорого посмотреть. Да и живут здесь, небось, всякие богатеи и высшие фашистские чины. А вот те же рабочие или бюргеры гораздо беднее. Но вот хозяйство у них, как не крути, справное. Тракторы почти у всех, всякие молотилки, плуги, механизация.. Хозяйство той же фрау Грюнер тому подтверждение. Сараи и другие постройки радуют глаз. Туда бы работящие мужские руки и работай-не хочу!
Так, вот и нужный поворот, ведущий к хозяйству фрау Грюнер. Но надо ехать дальше!..
..Здесь уже совсем безлюдно, справа роща подступает к самой дороге, слева пустое поле. Через пару километров небольшой съезд в сторону густой дубравы, Петер снизил скорость и машина осторожно едет по земле, пробираясь к небольшой речке протекающей в лесном массиве. Это место обнаружил Карл, когда искал его за несколько дней до приезда министра. Оно должно быть глухим, так чтобы не сразу обнаружили, и достаточно проходимым для техники.. Эх, как же друга сейчас не хватает!
– Приехали, командир!
– крикнул Петер, останавливаясь на небольшом галечном пляже. Мотор он оставил на холостом ходу.
Хайнц внимательно огляделся по сторонам но ничего подозрительного не обнаружил. Спокойно шелестели на ветру деревья, пели птицы, солнце ласкало их своими лучами через древесные кроны. Что ж, если кто-то здесь и бывает то нечасто. Скорее всего место для рыбалки или для уединения парочек..
– Хорошо. Помоги мне выбраться..
– решил Гротте и через минуту, поддерживаемый товарищем, оказался на земле, опираясь спиной о броню.
– Что дальше?
– спросил Баум, сжимая в руках один из пулемётов и настороженно оглядываясь. Он здесь ещё не был и держался наготове, в ожидании новых неприятностей.
– Как и договаривались по плану, садись в броневик и топи его..
– вздохнул Хайнц, чувствуя как потревоженная нога дёргает от боли.
– Тела пусть останутся там а вот патроны все вытащи, вдруг пригодятся.
Петер молча положил оружие на землю и начал вынимать оба короба из башни, полный и наполовину пустой. Взял их в одну руку, сам пулемёт в другую и растерянно уставился на Гротте. Хайнц тоже понял проблему. Один он до фрау Грюнер не доберётся а товарищ не сможет ему помогать и одновременно нести с собой вооружение с боеприпасами. Надо выбирать.
– Сделаем так. Сначала ты поможешь мне добраться до этой немки, потом возвращаешься сюда и вторым рейсом приносишь пулемёт с патронами!
– решил он, прикидывая варианты.
– Спрячешь где-нибудь поблизости от подворья хозяйки, чтобы на глаза не попадалось и в то же время было под рукой.
Кивнув, тот положил короба и оружие на траву и замялся возле люка.
– Командир.. а с Карлом-то будем прощаться?
– спросил он, заглядывая внутрь.
– Конечно. Только какой он теперь Карл? Олегом его звали, он же говорил.. Давай ты, потом я.. Адрес его родных запомнил?
– на всякий случай поинтересовался Хайнц, снова ощутив тяжесть на сердце.
– Как свой!
– твёрдо ответил подчинённый.
Потом залез внутрь, пробыл там минуту и вынырнул обратно с застывшим лицом и стиснутыми зубами.
– Я всё..
– буркнул Петер и направился к реке.
Внутренне напрягшись Хайнц неловко присел на порог машины и посмотрел на мёртвое тело товарища. Многое бы он хотел ему сказать, но уже поздно. Столько вместе пережито, какие надежды были у них когда они вернутся домой.. И всё пошло прахом.
– Прощай, Олег, дружище. Спасибо тебе за всё..
– комок в горле мешал говорить но он смог его перебороть.
– Обещаю, если выживем то обязательно навестим твоих родителей на Моховой. И пусть все инструкции идут к чёрту! Они имеют право знать как погиб их сын! А мы.. мы отомстим за тебя, вот увидишь! И не раз!