За тебя, Родина!
Шрифт:
Он вскочил с дивана и со всей силой ударил подчинённого в лицо, с удовольствием увидев как довольно крепкого парня отбросило к стене и тот ударился о неё головой. Отличный удар получился! Застонав, Кюн сполз на пол но сразу попытался встать на ноги. Да, слабаков в СС пока не берут, а уж зуботычины от инструкторов учебных школ СС для них обычное дело.
Гюнтер крикнул, сжимая свою злость внутри:
– Встать, эсэсманн!
Как подброшенный снизу Кюн резво выпрямился и вытянулся по швам, не обращая внимания на текущую из разбитой губы струйку крови.
– Слушать меня внимательно,
– процедил Шольке, подойдя к нему вплотную. Они оказались почти одного роста, Дитмар уступал ему всего несколько сантиметров.
– Ты пока ещё никто, понял? Сопляк, у которого нет ничего чем бы он мог гордиться! Возомнил что попав в элитное соединение СС можешь делать что, когда и где хочешь? Ошибаешься! Заруби себе на носу, Кюн, ты будешь спать, жрать и умирать там где я тебе скажу! Прикажу лечь в толчке - ляжешь и не пикнешь! Прикажу жрать дерьмо - станешь его жрать, иначе я тебе его засуну через задницу а потом спрошу про ощущения! Скажу трахать дупло на дереве то полезешь и вставишь! А если прикажу завязать твой отросток то единственный вопрос, который ты мне задашь, на сколько узлов это сделать, ясно?!
– Так точно, оберштурмфюрер!!
– прокричал ему в лицо подчинённый, выпучив глаза от усердия и тревоги.
– Я тебе давал команду трахаться? Отвечать!
– проревел Гюнтер в ответ.
– Никак нет, оберштурмфюрер!
– крикнул Кюн.
– Вот именно! С этих пор ты станешь высовывать свой член только чтобы опорожниться. Замечу тебя рядом с женщиной, даже если это будет столетняя старуха с отвисшими до пола сиськами, пристрелю на месте и скажу что это сделали диверсанты. Все подтвердят, верно?
Майснер ухмыльнулся и кивнул. У Виттмана тоже появилась насмешливая улыбка. Только Зигель остался серьёзным.
– Обершарфюрер, ко мне!
Майснер тут же шагнул к нему и Гюнтер с ним вышел в коридор вместе с молчавшим Паулем.
– Что с ним делать, командир? Сдать "цепным псам"?
– спросил Георг, выжидающе глядя на Гюнтера.
Шольке задумался. По идее, так и надо, но..
– Какой он вообще? С обязанностями в экипаже справляется?
– поинтересовался Гюнтер.
– Да, смышлёный малый, с техникой ладит, тут не поспоришь..
– кивнул Майснер.
– Конечно, пока ещё у него ветер в голове гуляет и пропагандой превосходства он напичкан по уши. Но если его немного обтесать то, скорее всего, выйдет неплохой солдат. Кюн у меня второй водитель, если сообщить нашему Папаше то пока пришлют замену мне придётся одному. Рискованно, особенно перед боем..
– Предлагаешь разобраться самим?
– хмыкнул Шольке.
– Почему нет, командир? Мы с Зигелем сейчас объясним ему как сильно он ошибался, вправим мозги на место и станем приглядывать. Ну а если не поможет то сдать никогда не поздно. В конце концов, изнасилования же не было, немного полапал и всё.. А старик? Бывает, на то и война. Он же с ножом на Дитмара полез, чистая самооборона..
– пожал плечами обершарфюрер.
– Дурак, конечно, так-то в любой деревне есть хоть одна доступная шлюха которая готова задрать юбку за сущую мелочь, надо лишь узнать про неё. А этот тупица полез на первую попавшуюся. Нет, я его не оправдываю просто глупо лишаться хорошего
Гюнтер вспомнил свою вступительную речь когда только прибыл в отряд. О том что все свои проблемы они станут решать сами, не вынося сор из избы. Похоже, этот именно тот случай. Незачем Зеппу знать про поступок одного из новичков. Это бросит тень на весь отряд, в том числе и самого Шольке.. Ладно, попробуем обойтись своими силами.
– Уговорил, Майснер. Проводи с ним разъяснительную работу, у тебя..
– он посмотрел на свои часы..
– пятнадцать минут! Но потом чтобы мог двигаться и воевать, понял?
– Так точно, оберштурмфюрер!
– кивнул обершарфюрер и тут же забежал обратно в дом.
– Что скажешь?
– поинтересовался Шольке у Пауля, который так и продолжал молчать.
– Давай, хватит многозначительно играть бровями!
– Что ж, ситуация неоднозначная..
– задумчиво протянул тот.
– То что ты решил не предавать огласке проступок своего солдата.. Не по закону, конечно, но на фронте свои правила. Скажу по секрету, у меня во взводе то же самое. Если кто-то что-то сделал то стараемся сами это решить. Если уж не получается то тогда докладываем. Зачем лишний раз волновать начальство, верно?
– усмехнулся друг, хлопнув его по плечу.
Из дома донёсся грозный рык обершарфюрера - "Встать!" Глухой стон, потом опять команда подняться, и так несколько раз. Наконец, на пороге показалась вся компания. Майснер с Зигелем потирали костяшки на кулаках, Михаэль выглядел несколько ошеломлённым, показавшийся последним эсэсманн Кюн старался идти прямо но у него это плохо получалось. Руки то и дело норовили прижаться к бокам и он их одёргивал в последний момент. Нижняя губа, как и нос, была разбита и кровь капала на его комбинезон.
– Что с вами случилось, эсэсманн?
– участливо спросил Шольке.
– Неудачно споткнулся и упал, оберштурмфюрер!
– невнятно ответил тот, сплюнув кровью на тротуар.
– Нужно быть осторожнее, Кюн, и тщательно следить чтобы снова не пораниться. Одно дело в бою, но вне его я требую особой бдительности и дисциплины! Вы меня поняли?
– Гюнтер внимательно на него посмотрел.
– Так точно, оберштурмфюрер! Я буду очень осторожен! Обещаю, больше этого не повторится!
– заверил его подчинённый, пытаясь вытянуться как положено.
– Надеюсь на это. Все по машинам!
– подал он команду, посмотрев на часы.
– Отправление через три минуты! Дозорная пара - "Всегда первый!" и "Забияка".
Через минуту рядом с ним никого не было, даже Пауля, убежавшего к своему взводу. Заревели моторы и вся колонна начала выезжать из городка вслед за разведчиками, уже умотавшими вдаль. Наступал ещё один день войны..
г. Львов, СССР.
23 мая 1940 года. День.
Александр Самсонов.
..
– И вам до свидания, Матильда Витольдовна!
– Саша, стоя на пороге, улыбнулся женщине и закрыл за собой дверь квартиры. Быстро спустился вниз, вышел на залитую солнцем улицу и глубоко вдохнул свежий воздух.