За тебя, Родина!

Илья83

Ночь прошла спокойно, никто не пытался помешать им немного передохнуть от изматывающего марша, и Гюнтер резонно рассчитывал что так будет и дальше. Весь путь на северо-запад Франции, через Камбре, Аррас, где они видели недалеко от дороги десятки подбитых артиллерией Роммеля британских танков, Гюнтер проехал в хорошем настроении. Встреча с любимой Лаурой, хоть и была очень короткой но зато весьма бурной. А на войне даже это может быть редкостью. И теперь, сытый и восполнив силы, Шольке был готов двигаться дальше на север, к морю, где "Лейбштандарт" должен был присоединиться к бравым парням из 1-й танковой дивизии, которой их полк переподчинили.

–

Слушай, Гюнтер, а ты слышал кого назначили командиром 11-й роты третьего батальона?
– спросил Пауль, когда они подошли к "Здоровяку" и Шольке дал команду сидящему внутри радисту доложить в штаб о готовности выдвинуться в срок.

– Нет, не слышал. И кого же?
– поинтересовался Гюнтер.

– Того самого Йохана Пайпера, помнишь его?
– усмехнулся друг, облокотившись на крыло броневика и закуривая сигарету.

– Ещё бы не помнить..
– хмыкнул он, вспомнив как тот хладнокровно, прямо на улице, убил пару евреев перед самым нападением на Голландию.
– Не удивлён, этот парень далеко пойдёт, учитывая то что два года назад был вторым адъютантом нашего рейхсфюрера. Вдобавок, Йохан женат на одной из его секретарш. Так что связи у него есть на самом верху и он явно старается почаще мелькать перед Гиммлером, понимаешь?

– Да, карьерист, не спорю..
– кивнул Пауль, глубоко затягиваясь.
– Но как солдат он хорош, не отрицай. В боях не теряется, командует грамотно. Вот увидишь, скоро ему дадут гауптштурмфюрера и он обскачет нас всех, помяни моё слово..

Он хотел сказать ещё что-то но ему помешала короткая автоматная очередь, раздавшаяся в одном из домов на другой стороне улицы, чуть поодаль от них.

– Что за..?
– удивился Гюнтер, тут же разворачиваясь в нужную сторону.

Руки, будто живущие своей жизнью, сдёрнули с плеча "MP-38" а он сам метнулся к стене, направив оружие в ту сторону. Рядом с ним сразу оказался товарищ с пистолетом в руке. Послышался тихий звук электромотора и башня "Здоровяка" повернулась назад, уставившись стволом вдоль улицы. Несколько солдат и младших офицеров СС, оказавшихся неподалёку, тоже не остались равнодушными и, выхватив оружие, побежали к дому, откуда ещё раздался одиночный выстрел и приглушенные ругательства.

Держа наготове пистолет-пулемёт Шольке подобрался к крыльцу, заглянул в дверь и малость успокоился, услышав в глубине дома знакомые голоса подчинённых. Вот злой рык Майснера.. потом что-то говорят Виттман и командир "Здоровяка" Зигель. Похоже, какое-то ЧП. Причём с жертвами. Проклятье, только этого не хватало! Что там могло случится?!

– Так, всё спокойно, это мои люди, я сам во всём разберусь! Разойдись!
– закричал он подбегающим солдатам и снова закинул оружие на плечо.

Верный Пауль тут же поддержал его, разворачивая тех кто был младше по званию. К счастью, сам Шольке оказался тут единственным оберштурмфюрером поэтому оспаривать его приказ было некому и все разошлись, оживлённо гадая о причинах стрельбы. А Гюнтер, заранее приготовившись к худшему, зашёл внутрь дома и направился на голоса. Судя по звуку шагов сзади то Пауль последовал за ним.

Пройдя по короткому коридору они оказались в одной из комнат, скудно обставленной немудрёной мебелью. Деревянный пол из потемневших досок, широкий диван у стены, единственное окно и секретер возле него. В комнате обнаружилась целая группа людей. Помимо Майснера, Виттмана и Зигеля тут был один из новичков-новобранцев, держащий в руке опущенный пистолет-пулемёт. Кроме них в углу помещения содрогалась от плача пожилая женщина,

прижимая к себе взахлёб рыдающую девушку в разорванном платье. А ещё на полу лежал на животе труп мужчины, нож и несколько пустых гильз. Таааак.. Кажется, примерно ясно что тут стряслось. Но надо узнать подробности, причём до отъезда.

Увидев вошедшего в комнату командира все сразу замолчали кроме плачущих женщин.

– Ну и кто мне объяснит что здесь произошло?
– нахмурившись, спросил Шольке, оглядывая присутствующих.

В ответ Майснер лишь сплюнул на пол от досады и отвернулся. Зигель с неприязнью глядел на новичка, а Виттман тяжело вздохнул. Когда молчание затянулось и Гюнтер хотел повторить вопрос то унтершарфюрер СС перестал сверлить взглядом новобранца и заговорил:

– Разрешите мне, оберштурмфюрер?

– Слушаю тебя, Мариус!
– кивнул Шольке, присаживаясь на край дивана и оглядывая труп. Крепкий мужик лет сорока, судя по широким ладоням, привыкшим к тяжёлому труду, это крестьянин. Скорее всего, глава семьи. А плачут, видимо, его жена и дочь.

– Мы, то есть я, Майснер и вот этот вот.. придурок ночевали в этом доме. Выгнали хозяев из спальни сюда чтобы не мешали и спокойно выспались. Потом пошли на завтрак, кроме этого тупицы который заявил что чуть задержится. Ну мы и отправились одни к нашей кухне. Кто же знал что он тут задумал?..

Придурком и тупицей оказался эсэсманн Дитмар Кюн, рослый блондин, служивший в одном экипаже с Майснером. Сейчас он был явно растерян, хотя и пытался казаться уверенным в себе. Но его выдавали бегающие глаза и частое сглатывание от волнения..

– Мы поели, вернулись обратно. Кюн так и не появился. Только зашли в дом как услышали очередь. Сразу сюда, думали что напал кто-то.. А тут этот придурок стоит с автоматом и дикими глазами, свою ширинку застёгивает. И мужик на полу ворочается, хрипит. Да тут и гадать нечего, всё понятно, командир!
– покачал головой Зигель, смерив парня презрительным взглядом.
– Пока мы завтракали этот Кюн решил бабу попробовать, девственник несчастный, а её отец не выдержал и попытался вступиться за дочку. Дитмар в него и пустил очередь чтобы не мешал. Мужика пришлось добить, всё равно не жилец, пять пуль в брюхе.. Ну а потом вы зашли. Вот и вся история.

Проклятье, всё-таки это случилось! Он подозревал что рано или поздно один из его людей может выкинуть что-то подобное.. Правда не думал что им окажется сопляк который ещё, можно сказать, пороха не нюхал. Что ж, в этой ситуации радовало только то что его ветераны могли держать свои желания в узде, несмотря на то что возможностей насладиться женским телом у них не было уже почти две недели. А вот новичок оплошал, придурок.. Увидел красивую девчонку и крышу снесло. И что теперь с ним делать, интересно?

– Кюн, это правда?
– спросил его Гюнтер холодным голосом.

– Оберштурмфюрер, я..
– сипло заговорил эсэсманн, глядя на него расширенными глазами.
– Я просто.. это же обычная француженка, понимаете? С неё не убудет раздвинуть ноги перед настоящим арийцем, верно? Да они все шлюхи, мне так говорили! А тут эта свинья, её отец, попытался мне помешать.. вот и пришлось его успокоить. Ничего же страшного не произошло, оберштурмфюрер? Я всего лишь..

К концу своей речи Кюн почти пришёл в себя и даже позволил себе лёгкую улыбку на лице. Улыбку превосходства над какой-то французской блядью, не оценившей такого щедрого подарка от истинного арийца. Именно это и стало тем спусковым крючком который высвободил ярость Шольке.