За семь верст
Шрифт:
17 марта 20.. 2 часа ночи
– Ты мог бы хоть словом упомянуть о наличии у меня давно потерянного и внезапно вновь обретенного братишки, – мы уже были в номере гостиницы. Я раздраженно стелила постель. Плюш собирался в душ. Кирилл и Игнат планировали поужинать и разойтись по своим комнатам.
Плюш взъерошил свои волосы, подошел сзади и обнял меня за талию.
– Прости, пожалуйста. Совсем из головы вылетело. До того, как было решено, что ты едешь с нами,
Я развернулась к нему лицом.
– В дальнейшем, будь добр, о подобных вещах ставь в известность заранее. Было бы странно, если б я обо всем узнала от Игната.
– Договорились. Кстати, наш маршрут выбирала ты. Хотела попутешествовать по Европе, пользуясь случаем, – Плюш поморщился и заискивающе посмотрел мне в глаза.
– Надо же какая я властная и капризная. Вы все свои решения будете списывать на меня?
Плюш замялся.
– Вообще-то, это основная причина, по которой ты здесь.
– Шутишь! – я оторопело уставилась на мужа. Он покачал головой.
– К сожалению, нет, – он поднял руки вверх, сдаваясь. – В свое оправдание могу сказать, что это идея Кирилла.
Я просто стояла и молча смотрела на него. Он вздохнул.
– Ты наш буфер на случай непредвиденных изменений. Игнат знает как я тебя люблю и что готов угождать любой твоей прихоти. У него не вызовет подозрений смена маршрута, внезапная остановка в дороге, приятельские отношения с неожиданно появившимся Кириллом.
– Так значит, твоя жена – вздорная баба? Себе на уме? Делающая все, что только ей в голову взбредет? А ты – подкаблучник?
Плюш поморщился и с мольбой смотрел на меня.
– Еще что-нибудь, что я должна знать сейчас?
Он в ответ беспомощно пожал плечами.
– Во сколько завтра выезжаем?
– В семь.
Появилось непреодолимое желание биться головой о стену.
– Значит, душ все-таки надо осилить сейчас, утром… то есть через четыре-пять часов будет не до него. – я круто развернулась направилась в ванную комнату вперед мужа. Он даже не решился мне возразить. Мудрое решение.
– Не выспались? – посочувствовал Кирилл, отъезжая от гостиницы. Часы на приборной доске показывали 7.10. Я откинулась на спинку кресла и отпила из кружки кофе.
– Нормально. Я чистокровный жаворонок. Хотя от еще пары часов сна я бы не отказалась, – потянулась к радио в поисках бодрящей музыки.
– Если это поможет, там есть карта памяти с музыкальным сборником. Правда, отбирал я на свой вкус. Поэтому, боюсь, что там записано 48 часов рока…
В одобрении, я подняла брови и протянула ему руку для пожатия.
– Одобряю. То, что нужно. Особенно с утра. После бессонной ночи. Хотя, по сути, рок хорош на завтрак, обед и ужин.
Услышав первые аккорды, я даже глаза
Со стороны водителя послышался неуверенный смешок.
– Вы… ты не перестаешь удивлять, – Он кашлянул и добавил. – Пользуясь случаем, я бы хотел попросить прощения. Олег Михайлович сказал, что ты теперь в курсе операции «Буфер». Я, честное слово…
Я постаралась вложить в свой взгляд все свои мысли по поводу их этой операции. Видимо, мне это удалось, потому что Кирилл оборвал свою фразу:
– Понял.
И сосредоточился на дороге.
Я убедилась, что есть связь с внешним миром, и позвонила дочери. Выслушав все последние новости, кратко описав наше путешествие, я клятвенно пообещала заставить папу позвонить тоже и закончила звонок. На душе стало светлее.
Весь следующий час мы ехали молча. По всей видимости, смена лесов и озер меня усыпила. Когда я открыла глаза, часы показывали 9.40. Картинка за окном сменилась, мы проезжали какой-то город. Небольшой, тихий.
– Отдохнула?
Я потерла глаза и зевнула.
– Прости. Обычно я не сплю в машинах. Особенно рядом с водителем. Чувствую себя виноватой…
Кирилл усмехнулся.
– Да ну что ты. Твое похрапывание практически синхронизировалось с музыкой. Было неплохо.
Я покраснела. Он засмеялся.
– Я шучу. Это хорошо, что поспала. Через час заедем перекусить в Куопио, потом сменишь меня за рулем. Там дорога будет спокойной. Как стемнеет – я сяду снова за руль. В планах сегодня осилить около 15 часов пути. Если улыбнется удача – пересечь границу с Норвегией.
– Неплохо. Пятилетку за три года?
– Что-то вроде того.
– Одобряю.
На этом разговор сник. За окном опять тающий снег, трасса, машины, лес, озера. Возможно, летняя поездка была бы разнообразнее.
– Расскажи что-нибудь, – попросил Кирилл внезапно. Я молча посмотрела в его сторону, делая рукой жест, чтобы уточнил что именно. – Например, почему Плюш и Иголка.
– А Иголка так не понятно почему? – в притворном недоумении спросила я. Кирилл улыбнулся и кивнул.
– Это, пожалуй, как раз понятно.
– Была еще версия с «Жалом», но Иголка все-таки более ласково…
– Только не говори, что Плюш – из-за мягкости Олега Михайловича.
Я покачала головой.
– В личных отношениях, может, я и могла бы его назвать плюшевым, но и то с натяжкой. Он может пойти на уступки, на компромисс, но в большинстве ситуаций его слово и позиция непоколебимы, если он что-то решил. Так что ваша с ним идея про подкаблучника изначально провальная, – я покосилась на Кирилла. – Вы можете поставить только на то, что Игнат плохо знает нюансы наших семейных отношений. При подчиненных Плюш чаще всего общается со мной в сугубо деловом стиле.