За семь верст
Шрифт:
– Мое появление должно ускорить процесс досмотра, но, в любом случае, не ждите нас раньше, чем часа через два. Я не волшебник. Я только учусь, – Кирилл усмехнулся. Я кивнула в ответ, хлопнула дверью и направилась к кафе. Оно встретило меня теплом и заманчивыми запахами еды. Это напомнило мне, что последний раз я ела часов пять назад дома.
Первый час пролетел достаточно быстро: я была единственным поздним посетителем кафе, и с таким самозабвением поглощала еду, что не сразу заметила, как на пороге кухни появился повар.
– О! Все отлично! Потрясающе вкусно! – я улыбнулась в ответ и тоже подняла вверх большой палец. – OK!
Повар шутливо отдал честь и скрылся за дверью кухни. Вскоре мне принесли воздушное пирожное: комплимент от шеф-повара. Мое настроение стало улучшаться, а градус усталости спадать.
Покончив с запоздалым ужином, я воткнула наушники в телефон и включила музыку. За окном начал падать снег. Поток машин на трассе не иссякал.
Неожиданно кто-то тронул меня за плечо. Я едва не подскочила на месте. Напротив меня на свободный стул упал Плюш. Было видно, что он тоже вымотан. Выдернув наушники из ушей, я услышала:
– …но я решил составить тебе компанию. Тем более, что тоже зверски проголодался. Порекомендуешь что-нибудь?
Заказав то же, что ела я еще совсем недавно, Плюш потер глаза.
– Устал?
Он лишь кивнул в ответ.
– Почему ты один? Где Игнат и Кирилл?
– Я же сказал, там еще на час минимум. Досматривают каждую машину в прицепе. Сейчас, по крайней мере, только сверяют номера двигателей и осматривают салон и багажник с собаками. До приезда Кирилла они собирались практически разобрать их на детали. Безумие какое-то.
– Это только нам так повезло или ко всем так внимательны?
– Практически ко всем. Ты как? Еще домой не собралась?
Я рассмеялась и покачала головой.
– Отнюдь. Меня все устраивает. Как тебе твоя новая профессия дальнобойщика? Вот уж не думала, что ты решишь сменить род деятельности, – последняя фраза невольно получилась откровенно язвительной. Плюш нахмурился и посмотрел в окно.
– Ты прекрасно знаешь, что все новые направления я всегда контролирую лично. Тем более такие… рискованные.
– Если это рискованно, зачем вообще связался? Из-за денег? – вспыхнула я. – У нас их достаточно.
Плюш отмахнулся от моих слов.
– Дело не в этом, – и сменил направление разговора. – Ты знаешь мое мнение насчет твоего присутствия здесь. Но, несмотря ни на что, мне приятно, что ты со мной. Как жена декабриста. Я горжусь, что у меня такая жена. И в огонь, и в воду. Прости, что дома не было свободной минуты сказать тебе об этом, – он посмотрел мне в глаза, в них не было и тени улыбки. Сжал мои пальцы. – Дорога будет сложной, не безопасной. Пожалуйста, будь аккуратнее, держись рядом с Кириллом.
– Я чего-то не знаю о нашем путешествии? – напрямик спросила я мужа.
Он опустил глаза.
– Я не настолько наивен, чтобы полагать, что ты не чувствуешь подводных камней и отправилась
– Ты ведь не вляпался ни во что противозаконное?
Плюш молча уставился в окно. Мое сердце упало, я закрыла глаза, чтобы скрыть эмоции.
– Все будет хорошо, милый. Я люблю тебя. Если ты считаешь, что делаешь правильные вещи – я с тобой. Я знаю тебя, я верю тебе.
– Спасибо. Вы с Соней – все, что у меня есть. Все, что я делаю, я делаю только ради вас двоих, – Плюш взъерошил волосы. – Кира, что бы дальше ни происходило, – а происходить будет черт знает что (я и сам точно не знаю чего ждать), запомни этот наш разговор, пожалуйста, – он очень серьезно и внимательно посмотрел в мои глаза, словно пытаясь внушить что-то важное. – При любом развитии ситуации, запомни: я доверяю Кириллу на 150%. Если будут сомнения во мне, моих действиях, в своем следующем шаге – обращайся к нему, как обратилась бы ко мне, – он повернулся к официанту, принесшему его заказ. – Очень кстати, как раз пришло время закрыть эту животрепещущую тему.
Я засмеялась, официант, судя по его лицу, ничего не понял и только вежливо улыбнулся в ответ.
Спустя еще полчаса, муж отодвинул от себя пустые тарелки и чашку из-под кофе. Оплатив счет, мы вышли на улицу. Снег пошел сильнее. Огромные пушистые снежинки кружились на фоне черного неба, изо рта шел пар. Плюш направился к скамейке во дворе кафе. Стряхнув с нее упавший снег, он жестом пригласил меня присесть. Затем он сел рядом и обнял меня за плечи. Я прижалась головой к его щеке. Тишину нарушали только проезжающие мимо по трассе машины.
– Помнишь, когда София родилась, шел такой же снег, – я подставила ладонь, ловя снежинки.
Плюш хохотнул.
– Если честно, я помню совершенно другие вещи. Я помню, как мчал через весь город, нарушая все правила, чтобы успеть доставить тебя в роддом. Помню, что тряслись руки, когда передавал твои сумки нянечке в приемном покое. Помню, как несколько часов сидел в машине возле родильного дома и курил одну сигарету за другой. Помню твой звонок и твой усталый голос, который поздравил меня с рождением дочери. А потом помню, что рыдал, как дурак от счастья. Снега не помню, – Плюш чмокнул меня в лоб с улыбкой.
– Погоди, ты рыдал от счастья?! – я с недоверием развернулась к нему.
– Было дело, – Плюш смутился. – Если ты кому-то расскажешь об этом, мне придется тебя убить.
Я шлепнула его по плечу и рассмеялась.
– А я помню только снег. Это было все, что я несколько часов видела из окна родильной палаты. Еще помню ненависть, которую испытывала ко всем медработникам, которые появлялись периодически возле меня во время схваток, когда меня корчило от боли, и сообщали, что все идет хорошо. И что они зайдут еще через час.