За пределом
Шрифт:
– Под правую или под левую?
– поинтересовалась девушка, чувствуя, что ее понесло.
– Это я к тому, что у нас собак водят слева.
– Надин!
– И отдают им короткие четкие команды!
– Надин!
– И гордятся их экстерьером и послушанием!
– Возьми. Меня. Под. Руку. Сейчас!
– Да!
– она ухватилась за протянутую руку.
– А теперь улыбнись. Вон идет соседка.
– Чтоб ей пропасть!
– Надин, - злобное шипенье.
' Козел!' - мысленное.
В арку между тем входила давешняя
– Доброе утро, Марджери, - поприветствовал ее Доу.
– Как дела?
– Доброго, - откликнулась та, пристально разглядывая Надюшку.
– Дела мои в неплохи, но всяко хуже твоих. Вот с рынка возвращаюсь.
– А мы как раз туда. С женой, - выделил последнее слово Магнус.
– Познакомьтесь.
Беседа с соседкой, которая к удивлению Нади оказалась неплохой теткой, не заняла много времени. Пара вежливых фраз, приглашение в гости, вот собственно и все. Наскоро распрощавшись, соседи двинулись каждый своей дорогой.
' Значит все-таки жена, - думала Надюшка.
– Значит не соврал. И от других не прячет. Это хорошо. Наверное… Но все равно козел. Чего он все время рычит на меня? Может надо ему дать?' - она украдкой посмотрела на Магнуса, идущего рядом, и решила, что лучше не надо.
***
Рынок оказался неподалеку. Это Надежда засчитала в плюс. А вот то, что на нее пялились все прохожие, особенно бабы, пошло в минус. Зато почти все они были толстые и в дурацких накрахмаленных чепчиках. Это радовало настолько, что назойливый интерес местных матрон Надюшка милостиво перекрестила в любознательность.
Мужские же взгляды девушку не задевали, ибо были осторожны и робки. 'Хе-хе, это не я тут собака, а Магнус алеенский волкодав Доу,' - покосилась на идущего рядом мужа Надя. Он бдил. ' Не, не волкодав, дракон. Жадный злобный и огнедышащий. А я по ходу его сокровище,' - эта мысль оказалась неожиданной и приятной. Ибо до настоящего времени сокровищем Надюшка была только для отца и братьев.
Не прошло и десяти минут, как стало понятно, что впереди торжище.
– Не потеряйся, Надин, - Магнус покрепче сжал ее ладошку.
– Не глазей по сторонам и ничего не бойся.
– Кроме тебя я никого не боюсь, - честно призналась она и поправила, норовящую съехать с головы сетку.
– Вначале пойдем тебе за платьем, - сделал вид, что пропустил мимо ушей эту колкость Доу.
– А потом за продуктами. И, Надин, покупки тебе придется нести самой. У нас так принято.
– Понятно, - коротко ответила Надя, которая уже обратила внимание на то, как ходят семьи алеенцев. Впереди гоголем шествует муж, за ним отдуваясь топает толстуха в чепчике с сумками и корзинами наперевес, а уж за ней скачут детки.
– На самом деле все не так страшно, - прекрасно понял ее Магнус.
– Самые тяжелые покупки доставляются домой посыльными. К тому же можно договориться о регулярных поставках необходимых продуктов. Я имею в виду овощи и бакалею. Что скажешь?
– Прикольно, - откликнулась Надя, вот только ее реплика
Довольно пустынная улочка словно река в море впадала в многолюдную площадь. Надюшка ожидала увидеть нечто среднее между барахолкой и колхозным рынком, а увидела торговый центр под открытым небом: чистота, единообразные павильоны, широкие проходы, указатели, разбивка по секторам, карта торговых рядов.
– Нам налево, - Магнус чуть замедлил шаг.
– Кто б сомневался.
– Не понимаю, о чем ты, - счел нужным удивиться Доу.
– Потом скажу, - пообещала Надя, во все глаза глазея по сторонам и думая о том, что с эпохой она ошиблась. Никакое это не средневековье, если судить по развитию техники. К примеру только что они прошли мимо павильона, в котором торговали огнестрельным оружием. А в следующем ряду важный торговец предлагал вниманию покупателей ножные швейные машинки.
– А паровые машины у вас есть?
– потеребила Магнуса за рукав Надюшка.
– Нет. Его величество нашел их омерзительными и вредными для природы и людей. Поэтому наши механизмы - сплав механики и магии.
– Экологичненько - уважительно присвистнула она.
– Веди себя прилично и употребляй слова, понятные всем. И раз уж ты меня так боишься, прислушивайся к моим просьбам, - показал себя злопамятным засранцем Магнус. Ни фига он не забыл и все услышал.
– Угу.
– Надин, швейная машинка у нас есть.
– Угу.
– На втором этаже. В мастерской.
– Угу.
– Нам в эту лавку. Улыбайся.
– Хорошо, - через силу улыбнувшись, пропела озверевшая Надюшка, которой хотелось послать Доу гораздо дальше модной лавки. Вот зачем он так? Мог же объяснить все еще вчера. Все эти нюансы и особенности поведения. Зачем же сейчас гундеть? Среди чужих? Они же смотрят. И слушают. Только что пальцем не показывают.
Отворилась застекленная дверь, мелодично звякнул колокольчик, супруги вошли в лавку.
Навстречу им поднялся из-за прилавка молодой парень, весь внешний вид, а так же манеры которого наводили на мысли о приказчиках начала двадцатого века. Во всяком случае именно таких типчиков изображали актеры в экранизациях Чехова, Островского или Достоевского.
– Чем-с могу служить-с?
– поклонился продавец. Интересно, что обращался он исключительно к Доу.
– Нам нужно домашнее платье. Подбери что-нибудь достойное на госпожу, - Магнус указал на жену.
– Побыстрее.
– Сей минут, - образовался парень и поманил палача к развешенной на плечиках одежде.
Надя за ними не пошла. Зачем? Надо будет, позовут. Да и настроения нет. И вообще непонятно по какой такой причине этот прилизанный типчик ее игнорит. В чем тут дело? Это местные заморочки? Или из-за мужа? А может из-за ее раздвоенного языка? Как бы узнать? Может и правда стоит заглянуть к соседке? Она показалась вменяемой особой. Хотя кто их разберет этих алеенцев.