За пределом
Шрифт:
Внутренний Надюшкин дизайнер то и дело принимался возмущенно попискивать, замечая их. Мало того, что в этом замечательном доме давно никто не жил, не сомневался он, так еще прежние жильцы слепцами или дураками были. Прекрасные редкие вещи, которых тут было немало, они распихали по углам, а всякую хрень вроде давешнего гробоподобного шкафа выставили на самое видное место.
' Будь моя воля, тут бы такая красотища была,' - подначивал Надю он. ' При нормальной хозяйке этот домик будет лучше любой мальтийской
' Отвали, шизофрения. Я тут никто и звать никак,' - Надя отвлеклась от чтения травника и заморгала.
– Глаза устали?
– тут же отреагировал Магнус.
– Угу, - она виновато улыбнулась.
– Но знаешь что удивительно?
Он покачал головой и вопросительно посмотрел на девушку.
– Мало того, что травы одни и те же, даже названия их совпадают. По крайней мере простонародные. Насчет научных ничего не могу сказать, не моя специализация. Но очень похоже на нашу латынь.
– Очень может быть. К нам чаще всего заносило книжников и механикусов из вашего мира.
– Мужчин?
– Ну, да, - ответил он и вдруг подмигнул.
– Женщины реже сюда приходили. По пальцам пересчитать можно. А уж таких как ты и вовсе не было. А мне досталась. Красавица.
– Ой, - подскочила и попятилась Надюша.
– Поздно-то как… Ужинать пора. Я соберу на стол.
– Давай, - рассмеялся довольный Магнус.
– Чайник не забудь поставить.
– Ага, - кивнула она, кожей ощущая взгляд палача. Мужской такой взгляд. Собственнический.
' Он обещал, что не тронет меня, пока не попрошу, - думала Надя, краем глаза наблюдая за тем, как Доу уписывает густую ароматную мясную подливку, поданную к рису.
– А я ни в жизнь! Ни за что!'
– Спасибо, хозяюшка, - собирая остатки соуса кусочком хлеба, поблагодарил Магнус.
– Уважила. Теперь ко сну готовиться пора.
– Посуду только помою, - пискнула Надюшка.
– Сначала чаю попьем, - позволил убрать свою тарелку Доу.
– Там в кладовке мед лавандовый есть. Идем, Надин, я тебе подсвечу.
– Ага.
– И варенье вишневое, - продолжил он, и у Надюшки создалось впечатление, что хренов Армитидж дразнится. Но разве такое может быть? Разве может брутальный палач заигрывать как… нормальный человек? ' Не будь дурой,' мысленно дала она себе подзатыльник. ' Прабабушка с прадедом душа в душу жили, а он в НКВД работал. Небось не ромашки там нюхал. Но семья за ним как за каменной стеной была,' - девушка подавила тяжелый вздох и послушно пошла за медком и вареньицем. Сладенького на нервной почве и правда хотелось.
До сегодняшнего дня Надюшке очень нравились кладовки. Всегда в них можно найти что-нибудь интересное или вкусненькое, или то и другое. К примеру домашние закатки: всяческие салатики-огурчики-помидорчики-грибочки-наливочки, медок опять же, варенье нескольких сортов, джемы, домашнее
Родня у Надежды была запасливая и к тому же бережливая, так что при известном терпении в кладовке можно было и бабулино платье китайского шелка отыскать, и теткины резиновые ботики на каблучке и с перламутровыми кнопочками, и рачительно переплетенные в огроменные тома подборки советских еще журналов.
Но все это осталось в другом мире, а главное ТАМ осталось удовольствие от посещения столь завлекательного места, потому что ТУТ все было по-другому. И исключительно из-за проклятущего Магнуса, свинья такая, Доу. Он оказался брехуном, соблазнялой и провокатором! Нет, формально данного слова Магнус не нарушил, руки не распускал и интима не требовал. Зато он как бы невзначай зажал Надюшку, притиснув ее к стеллажу, почти обнял, окружив собой и негромко говорил на ушко всякую ерунду. И пусть темы были совершенно безобидные, зато интонации…
' А может это я такая озабоченная?' - задалась вопросом она, схватив с полки первую попавшуюся банку с медом и почти бегом возвращаясь на кухню.
***
Магнус давно ушел в спальню, велев Надежде не слишком задерживаться. А она осталась, испросив разрешение, еще почитать. И вот теперь сидела на кухне и неотрывно смотрела на чуть колеблющееся пламя свечи. Книга, столь заинтересовавшая девушку днем, упрямо не читалась. На столе остывала вторая чашка чая. Вишневое варенье вязко стекало с ложки, на белом блюдце расползалось красное пятно.
Надя посмотрела на него и почувствовала, как к горлу подкатила тошнота.
– Кровь… Так же текла и моя… И было так больно… И страшно…
– Надин, - послышалось издалека.
– Иди сюда!
– и через паузу.
– Быстро.
– Иду, - проморгавшись, откликнулась она, подхватила свечу и пошла на голос.
– Раздевайся и ложись, - кажется, муж был не в настроении.
– Да, - Надя полезла в шкаф и достала ночную сорочку.
– Я сейчас.
– Не вздумай задерживаться, а лучше переодевайся прямо здесь.
– Но…
– Я отвернусь. Но если ты не поторопишься… - Магнус многозначительно пошевелил бровями и повернулся к окну.
– Чтоб тебе, - от злости у нее весь страх куда-то делся.
– Мне что-то послышалось?
– не поворачиваясь, уточнил Доу.
– Я молчу как рыба об лед, - на всякий пожарный случай спрятавшись за распахнутой створкой шкафа, бодрым голосом откликнулась Надя.
– Я так и подумал, - этот тип всегда оставлял последнее слово за собой.
– Все, - сказала она спустя минуту.
– Я переоделась.